Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Вместо кочевников подожжем жилые фургоны, и правильно, чего им стрелы переводить?

– Нет… нет… я просто подумала… ладно, ничего…

– Ну хорошо. – Он поставил ее на землю и шутливо ткнул ладонью: – Говори.

– Нет… не о чем говорить, – опустила она голову.

– Эх, бабы. – Она не заметила, кто именно отозвался, но значения это не имело, потому что теперь наверняка все смотрели на нее и улыбались с жалостью. – Если бы лагерь пришлось оборонять им – остались бы только дым и пепелище.

Гнев появился внезапно, словно ранка от наконечника стрелы.

– Ну именно дым… Я подумала, что если они увидят достаточно много дыма внутри лагеря, то атакуют.

Довольно будет поджечь немного соломы и мокрых листьев… И вы узнаете, ждут ли они пожара или чего другого…

Кей’ла подхватила щит и выскочила из фургона."

"Но, пока добралась до припасов, ее накрыло. Мер имел право немного пошутить, в конце концов, он стоял в первой линии обороны, рискуя жизнью, в то время как она всего лишь доставляла еду и питье в фургоны и к тому же имела наглость приставать к ним с какими-то дурными идеями. С каких это пор девочки говорят воинам, как тем сражаться?

Но, по крайней мере, теперь она знала, что такое осада.

Осада – это прятаться за заслоном, обтянутым мокрыми кожами, и стрелять в обороняющихся. Вчерашние атаки конных продолжались до вечера, а ночь, как видно, кочевники посвятили тому, чтобы закрыть лагерь в кольцо укреплений, который должен был совершенно отобрать у верданно свободу передвижения. Отец все время совещается с боутану и прочими командирами, а ее отослал в постель только хорошо за полночь, выглядя к тому же несколько удивленным, что она все еще крутится поблизости. А когда утром она сказала, что хочет помогать девушкам, только кивнул и отмахнулся на анахо’ла «ступай, ступай».

Даже он перестал ее замечать.

Кей’ла глянула в сторону рампы, что шла вниз и завершалась на середине лагеря. Сходил по ней очередной непрерывный поток фургонов и нескончаемый табун лошадей. Колесницы. Очередные Волны, взятые из лагерей, которые еще стояли по ту сторону скальной стены. Под рампой их собралось уже три тысячи, и все знали, что еще чуть-чуть – и разгорится настоящая битва, не тот малорезультативный обстрел вслепую, но бой лицом к лицу.

Даже она понимала, что они должны вырваться из-под гор, отправиться на восток, иначе весь поход будет без толку. Они уже потеряли три дня, а каждый шаг солнца по небу отдалял их от достижения цели. Все ждали приближающейся схватки, она чувствовала эту жажду в горячке взглядов, в сдерживаемой резкости движений, искусственной веселости, выказываемой экипажами боевых фургонов.

Еще один залп зашумел в воздухе. Присесть, щит над головою, подождать.