5
0
– Я предупреждал тебя, Лиза, ни слова о том, что было до Петербурга! Ни слова…
Отец вдруг замолчал, лицо его исказила мука, а рука припала к груди. Он тяжело оперся на столешницу.
Лиза похолодела.
– Что… что случилось? Вам нехорошо?
Отец не отвечал. Лиза сорвалась с места, бросилась к графину с водой и трясущимися руками наполнила стакан. Впрочем, батюшка даже людей позвать не разрешил. Отмахнулся:
– Ничего особенного. Сердце шалит. Давно уже.
– Ну простите, что вам так не повезло с дочерью! – театрально всплеснула руками Лиза.
К воде батюшка не прикоснулся. Грубо отодвинул руку Лизы и, опираясь на подлокотник, снова сел на диван.
– Я надеялся, Лизавета, – севшим голосом продолжил он, – что столица хоть немного изменит тебя. Что не здесь, так там, ты найдешь кого-то по сердцу – достойного человека, на которого я мог бы тебя оставить и более хотя бы о тебе не волноваться… Ты спрашивала, зачем приходил Гаврюшин?
Лиза сжимала стакан с водой так сильно, что, казалось, стекло сейчас лопнет.
– Он просил твоей руки.
– Нет, папенька…
– …просил и, наверное, я дам согласие. Пойми, случись что со мной – одна ты пропадешь, Лиза. С твоим-то характером. Перессоришься со всеми соседями и настроишь всех против себя еще до моих похорон. Да и не выдюжить девице в одиночку, что бы ты там о себе ни воображала. Все – решено… быть свадьбе с Гаврюшиным! И батюшка его, Иван Ефимович, нашего круга: по всем статьям Кирюша ровня тебе. Мечтал я, конечно, с благородным сословием породниться, да, видно, не судьба…
– Отчего же не судьба, папенька? – ни жива ни мертва, спросила Лиза. – Может, как раз в Петербурге я и познакомилась с молодым человеком дворянского происхождения… С офицером из достойной семьи и довольно состоятельным, к тому же. Вот-вот получит огромное наследство. Все как вы мечтали.
Отец подозрительно прищурился и даже за сердце держаться прекратил.
– Это с кем же?
– С Алексом Риттером, – ровным голосом ответила Лиза и сделала большой глоток из стакана. – Всем он хорош. Чем не жених?
– Алекс? Риттер?
Отец, окончательно забыв про свое сердце, практически бодро поднялся на ноги и прошелся по кабинету. То и дело он оборачивался на Лизу и смотрел на нее то недоверчиво, то с диковатой улыбкой, то с упреком, то с удивлением.
– Риттер всем хорош, – наконец признал батюшка, – да только мне казалось, ты видеть его не можешь, так он тебе отвратителен. С чего вдруг переменилась?
– Так ведь, папенька, я от чувств на него смотреть не могла… все боялась выдать себя. Я-то думала, это он меня терпеть не может. А нынче утром – глядите, что он мне прислал.
Поискав в кармане, Лиза живо протянула отцу карточку с приглашением на обед.
– Записка к букету орхидей прилагалась.
