5
0
И все же, хоть и «сидела на чемоданах», открытия завещания отца Софья Аркадьевна дождалась.
Лиза не поехала в контору с Алексом: она со всем пылом руководила расстановкой мебели в новом доме, когда муж приехал от нотариуса. Приехал рассеянный и до крайности чем-то озадаченный.
– Что еще не так?! – вскричала Лиза, сделав из этого соответствующий вывод. – Тебе снова от ворот поворот дали? Все! Я сама еду в эту контору и, клянусь, камня на камне там не оставлю!..
– Лиза, Лиза, не шуми, – утихомирил ее Алекс и, помедлив, позвал в другую комнату, где рабочих не было.
Здесь расстегнул папку, в которой возил документы, и показал жене небольшой плотный конверт. Уже распечатанный.
– Слава Богу, с наследством, наконец, есть подвижки – нотариус начал работать. И он-то мне вручил этот конверт. Мол, дед наказал отдать сразу после венчания.
– Что там? – насторожилась Лиза.
– По-правде сказать, я и сам не понял. Какие-то билеты, квитки на дилижансы да почтовые кареты. Корешки от билетов, точнее. Отрывная часть, что кондуктор выдает.
Высыпав все добро на покрытую чехлом софу, Алекс принялся перебирать:"
"– …Пермь-Екатеринбург, Казань-Пермь, Козьмодемьянск… Муром… Москва… И корешок от железнодорожного билета Санкт-Петербург-Москва. Лиза, все они были использованы в сентябре 1870 года…
– В сентябре? Когда родилась Маша?
– И когда исчезла твоя матушка.
Лиза почувствовала, как из-под ног уходит земля. Села, чтобы осмыслить. Кто и зачем мог проделать такой путь – из Петербурга в Екатеринбург – в сентябре 1870. Не совпадение же это?!
– Чьи это билеты?
– Вероятно, дедовы. Странно это: матушка утверждала, он никогда не ездил к нам. Зачем он оставил мне эти билеты? Ума не приложу…
А Лиза вдруг резко успокоилась. Ей как раз все стало предельно ясно. Она отвела глаза и произнесла негромко:
– Это не его билеты. Тебе нужно поговорить с матерью, Алекс. Скорее, покуда она не уехала.
Дорога из Петербурга в уральский край и теперь была делом нелегким. Неженским. Практически весь путь предстояло преодолеть на дилижансах, в обществе незнакомых и не всегда приятных людей. Ночевать в жестком деревянном кресле возка, или на отвратительных постоялых дворах. Не говоря уж о том, что путь этот занимал не одну неделю. Это если без долгих остановок… Двадцать три же года назад он был и того труднее – железной дороги от Перми до Екатеринбурга еще не построили.
Лиза эту дорогу преодолевала. Туда и обратно, с папенькиного благословения. Но себя она полагала натурой неординарной, отважной, решительной и способной на все… и Лизе до последнего не верилось, что подобное могла провернуть эта жеманная, капризная вечная барышня Софья Аркадьевна Риттер. Которая даже перчаток надеть не могла без помощи горничной.
