След белой ведьмы

Блондинка снова попыталась что-то сказать, но теперь уж Софья Аркадьевна оградила его от нее слабым причитанием:

– Ну, Лизонька, не стоит, право слово…

А Кошкин скорее ретировался в палату, да запер за собой на щеколду.

Оттянул ворот мундира, будто длинные пальчики m-lle Кулагиной с ее острыми коготками грозили задушить его в самом деле. А потом и вовсе расстегнул верхние пуговицы.

Ну и характер. Будь у него такая невеста, он бы, пожалуй, тоже не побоялся отправиться в буран пешком по лесу. Только не к ней, а от нее.

Риттер курил и смотрел на него с сочувствием и пониманием.

– Вечно вы не сможете прятаться от вашей невесты, – заметил Кошкин. – Завтра все равно придется показаться ей на глаза.

– Мы не обручены, – тотчас отозвался Риттер. – Не дай Бог. Это матушкины мечты, и только.

Наивности Риттера оставалось лишь посочувствовать, ибо девушки вроде Елизаветы Львовны всегда получают то, что хотят. Или почти всегда.

– Вам есть где переночевать? – спросил он у Риттера.

– Найдется.

Очевидно, что нет.

– Если устроит диван в гостиной, то можете остановиться у меня.

Риттера диван устроил.

* * *"

"Где бы ни был Кошкин и чем бы ни занимался, самым важным событием за день было для него возвращение домой. Не сам дом, тесная меблирашка на втором этаже, так манил его, а тот самый момент, когда, вставляя ключ в замочную скважину, можно было целый миг верить, что замок откроется с одного оборота. Как тогда, когда Светлана незваной пришла в другую его квартиру и разделила жизнь на до и после.

Но нет. Сегодня дверь тоже была заперта на два оборота.

– У вас выпить найдется, Степан Егорыч?

Выпить нашлось. Ассортиментом поразить гостя, конечно, не вышло: полюбившегося Кошкину шотландского виски в уездном городе Екатеринбурге было днем с огнем не сыскать. Благо, Риттер оказался господином непривередливым и с большим удовольствием употребил две рюмки подряд простой очищенной водки. Сам Кошкин из солидарности опустошил одну и, мрачно наблюдая за новым знакомцем, посоветовал:

– У вас тяжелый день был, Александр Николаевич, и все же на спиртное не налегайте. У нас здесь, видите ли, заняться особенно нечем, так что стоит только начать… мигом сопьетесь. Двое предыдущих, кто мою должность занимал, так и кончили. Один с петлей на шее, второй в сугробе замерз во дворе собственного дома.

Риттер на это ничего не ответил и опрокинул в себя третью рюмку. Зато повеселел заметно и вдруг попросил:

– Полным именем, признаться, меня мало кто зовет. Просто Алекс.

– Степан, – Кошкин охотно пожал его левую, здоровую руку, протянутую в честь вторичного знакомства.

– Так вы, Степан, стало быть, вернуться в Петербург намереваетесь? Оттого себя блюдете?

Кошкин мрачно усмехнулся:

– Отчего же нет? Вернуться только из могилы нельзя.