Сломай мой страх

А уж когда одна рука мужчины перебирается мне с талии на затылок, зарывается в волосы и нежно, неспешно поглаживает, готова урчать, как кошка.

— Сильно испугалась? — прижимает крепче, целуя в макушку, и растирает спину. — Замерзла?

— Скорее всего, знобит от страха. — задираю голову вверх, чтобы увидеть умиротворение и уверенность в серо-зеленых глазах.

Так и есть. Гранитная стена. Основательная и надежная.

Моя стена.

Мой защитник.

Тот, кто рассчитал всё верно. Кто смог предвидеть, что в собственной квартире меня ожидают неприятности. Кто забрал к себе и избавил от жести, которая случилась бы, встреться я с друзьями Марова младшего. Или с теми, другими, что послал Маров старший.

Васюта, как назвал себя говорливый и трусливый парень, поведал много интересного.

И то, что они проявили инициативу, радея за друга и желая справедливости.

И то, что Семён Леонидович Маров давно следит за Весенней и Шубером, чтобы отыграться из-за автосалона и прокурорских проверок.

И младший Максимка зацепил меня в клубе не просто так, хотел выслужиться перед старшим братом. Заработать расположение и доказать свою крутость. А-то в последнее время денежные вливания в его карманы значительно сократились, а на наркоту требуется постоянно и много."

"По всему выходило, что добровольное желание этой троицы отомстить наглой девке, то есть мне, принесло больше пользы, чем вреда. Раскрыло карты недругов. И теперь становилось понятно, что всё серьезнее, чем думалось. И злопамятный владелец «МарСеля» угомоняться не собирается.

«Спасибо» говорить болтуну не стали, но и сильно Игнат его не трепал. Тот пел, как соловей, и без давления. Удирал только, как заяц, когда отпустили.

— Откуда он так много знает? — озвучиваю вопрос, что не дает покоя.

— Думаю, Максимка сам болтает направо и налево, особенно, когда под кайфом или пьёт в компании. В такие моменты контролировать себя практически невозможно. Вот дружки и мотают на ус всё интересное.

— Как ты смог их просчитать?

Вглядываюсь в лицо мужчины, что так аккуратно и надежно держит в своих объятиях.

Моего мужчины.

Моего защитника.

— Интуиция. — улыбается, прищурив немного глаза, и словно в омут затягивает.

Упираюсь ладошками в крепкую и широкую грудь, встаю на носочки, и, не разрывая зрительного контакта, тянусь к его губам.

Высокий, достаю только до подбородка, но хочу выше.

Понимает и соглашается. Склоняет голову ниже, встречая мой шаловливый язык своим, дает несколько мгновений, чтобы поиграться, а потом с рыком подхватывает под попу, вжимает в себя и целует сильно, остро и ужасно сексуально.

Закрываю глаза и растворяюсь в поцелуе. Обхватываю руками мощную шею, чтобы не упасть, а ногами узкие бедра. Вишу на мужчине, как обезьянка на дереве, но не осознаю всего этого.