Случайно папа

Господи, как оказывается, приятно, когда о тебе заботятся…Давно забытое чувство. И такое нужное именно сейчас.

Несмотря на мои протесты, Дан помогает мне убрать со стола. Показывает, как пользоваться посудомойкой, и направляется в свою спальню. Оборачивается в дверях, чешет в затылке.

– Составь список необходимых продуктов и скинь мне в мессенджере. Заеду завтра после работы в магазин.

– Хорошо.

– Пойдем, покажу вам с мандаринкой спальню.

Дан проводит нас в комнату напротив своей, выдает чистое постельное белье. Заносит наши сумки, ставит у стены. Желает спокойной ночи и уходит к себе.

Купаю клюющую носом Анютку, переодеваю ее в пижамку и укладываю спать. Дочь засыпает мгновенно, и я иду принимать душ.

Впервые я абсолютно спокойна, не дергаюсь на каждый шорох. Потому что в душе царит абсолютная уверенность – Дан, если что, подстрахует. Ему несложно, и он определенно точно не станет меня дергать, чтобы переложить заботу о малышке на мои плечи.

Выхожу абсолютно умиротворенная и по-своему счастливая. Ложусь рядом с мандаринкой, крепко прижимаю ее к себе и практически сразу же проваливаюсь в сон.

– Леся, Лисенок, проснись.

Просыпайся!

Резко распахиваю глаза и сразу же фокусируюсь на обеспокоенном лице Дана. Я задыхаюсь.

– Давай, садись, – мужчина придерживает меня за спину, обнимает, а другой рукой утирает непонятно откуда взявшиеся слезы. Утыкаюсь лицом ему в плечо и глубоко дышу. Мимолетом в голове проскальзывает, что мужчина в одних трусах, но хоть в футболке, и непозволительно близко ко мне.

– Что случилось? – сиплю, все также цепляясь за его спину.

– Ты плакала и кричала. Лесь, – он замолкает на секунду, серьезно смотрит прямиком в душу. – Кто такой Гоша, и почему ты просила его не трогать тебя?

Сглатываю и отвожу взгляд в сторону.

Не хочу об этом говорить. Не сейчас. Думаю, вообще никогда не смогу признаться. Странно, чуть не изнасиловали меня, а стыдно почему-то мне.

Упрямо молчу, но Дан и не торопит с ответом. Внезапно отводит в сторону мои волосы, обнажая шею.

– Что это? Лисенок, это что, млять, такое?! – рычит, и я вздрагиваю. Тут же смягчается и поглаживает по спине. – Прости. Не будем. Не сейчас. Ты вся дрожишь. Испугалась?

– Да. Мне наверно приснился кошмар. Я ничего не помню.

– Ложись.

Все будет хорошо, Лесена. Я вас в обиду не дам.

Я поворачиваю голову и проверяю мандаринку, поправляю на ней одеяло. Ложусь рядом, но лицом к Дану. Мне страшно засыпать. Страшно, что снова окунусь в кошмар. Я боюсь оставаться одна."

"Наверно, рефлексы срабатывают раньше моего мозга, потому что я не знаю, как еще объяснить то, что я вцепляюсь в руку Дана мертвой хваткой и выпаливаю:

– Не уходи. Побудь, пожалуйста, здесь, пока я не усну.

Дан напрягается, нависает сверху, всматривается внимательно в мое лицо.