Смерть особого назначения

Похоже, Борис искал наилучшую точку для входа в зону, контролируемую чужим флотом.

– М-да? – скептически отозвался Соболевский. – Туманность огромная, а поисковый кораблик маленький. Нет, думается мне, Зуля делал что-то другое. Вот только понять бы его логику...

Все помолчали, глядя на маршрут погибшего корабля. Ничего умного в головы не приходило.

– Но они проникли в Угольный Мешок через зону Гакрукса, – после паузы сказал Кочеванов, который хронически не мог молчать. Ему требовалось слышать и себя, и товарищей. – Кира, они голову ломать не стали, вошли в туманность со стороны ближайшей к Центавру звезды.

– Мы пойдем тем же маршрутом, – чуть подумав, принял решение Соболевский. – Если «Фантом» нарвался на заслон, значит, в той области находилось что-то такое, что стоило охранять.

– Да-а-а-а, – тут же отозвался Кочеванов. – Туманность огромная, мы маленькие. Может, и повезет, нас не заметят...

Дрогл сполз обратно в кресло второго пилота. Съежился на сиденье маленьким комочком, нервно теребя широкие ремни, рассчитанные на людей. Теперь его лицо двигалось, уши вздрагивали, поднимались, а затем бессильно опадали, но ненадолго.

– Зорин! – позвал Кирилл техника-инженера, скорее для того, чтобы чувствовать экипаж, чем от реальной необходимости. – Как двигатели, Никита?

– Все в порядке, командир! – тут же отозвался старший лейтенант. – Системы работают в штатном режиме.

– Спасибо, – ответил майор, хотя Зорин не сказал ничего нового: данные о работе силовых агрегатов выводились на центральный пост, и командир мог легко проконтролировать технические показатели.

"– Зорька! – встрял Кочеванов. – До обеда свободен, можешь пастись на лугу...

Громко хмыкнул Берецкий, находившийся в кормовом боевом посту. Лейтенант контролировал заднюю полусферу, он занимал место дальше всех от рубки навигатора.

– О! – сразу оживился штурман. – Судя по бодрым всхлипам в наушниках, Камил не спит! Это вселяет оптимизм в наши ранимые души! Ни одна инопланетная сволочь не подкрадется сзади, не вцепится в хвост трижды орденоносного корабобеля.

– Ох, Женька! – не выдержал Соболевский. – Вот дождешься, устроит тебе народ темную за длинный язык!

Кочеванов не успел ответить, просто вышло так, что в эту секунду вскрикнули от неожиданности сразу двое или трое членов экипажа, да и сам командир «Москита» чудом удержался от возгласа.

С дисплеев пропало радиоизображение созвездия Южного Креста, ближайших звезд и объектов.