Смертный грех

Он вынул из котомки все, что нужно для перевязки и старинную мазь, хотя руки его дрожали, а по телу пробегал озноб. Маленькая Корнелия смотрела на него во все глаза.

Вдруг он застонал. Все поплыло у него перед глазами.

— Ты стал совсем белый, — с укором сказала она. — Просыпайся, человек, ты должен помочь мне!

— Я только немного отдохну…

— Нет, вставай!

— Мне нужно поесть!

— Тебе дадут поесть, я же сказала.

— Проклятая маленькая хвастунья! — прошипел Тарье, приходя в ярость. — Хорошо же, сейчас мы посмотрим, заплачешь ты или нет. Эту рану нужно зашить — и как можно скорее.

— Зашить?

— Да. Садись сюда и зажми края раны, если не хочешь, чтобы на ноге на всю жизнь остался глубокий шрам.

Этого она не хотела, в особенности после того, как Тарье предупредил, что в противном случае она может меньше понравиться своему будущему жениху. Маленькая Корнелия стиснула зубы, а он в это время вставлял сухожилие в иглу из рыбьей кости.

— Ой, — с обидой произнесла она. — Ты же уколол меня!

— Да, конечно, уколол! Ты хочешь, чтобы я зашил рану или нет? Ты, которая никогда не плачет!

— Зашивай, дурачина, я потерплю! Трясущимися руками, много раз останавливаясь, чтобы собраться с силами, он зашил ей рану.

Потом он смазал рану пряно пахнущей мазью и наложил повязку на ее полную, но красивой формы ногу. После этого он откинулся в изнеможении назад, закрыв глаза, тем самым давая ей возможность утереть предательские слезы.

Она долго молчала, пытаясь скрыть прерывистое от невыносимой боли дыханье.

— А вообще-то ты красив, — критически взглянув на него, сказала она. — Каким-то чертовским образом!

— Благодарю, — едко ответил он.

— А я? Тебе не кажется, что я красивая?

Он с трудом открыл глаза. Перед ним была маленькая авантюристка-принцесса, толстуха с мелко вьющимися, темными, спутанными волосами, падающими ей на спину, с большими темными глазами и маленьким, пухлым ртом. Грязные полосы, тянущиеся от глаз к ушам, говорили о том, что она размазывала рукой слезы.

— Ты достаточно хороша, — сказал Тарье. — Как хорошо пропеченная булочка.

— Ты просто глуп!

— Не так глуп, как ты.

— Я расскажу об этом мужу тети Юлианы, он комендант Эрфурта, он велит высечь тебя кнутом.

— Вот как? Он всегда так поступает с теми, кто помогает ему? Ну, ладно, давай я покрепче завяжу повязку. Кстати, ты хорошо себя вела.

Похвала явно обрадовала ее.

— Пошли, — сказала она, протягивая ему руку, чтобы он поднялся.