По ту сторону отражения

Парень, который понравился им обеим, исчез в неизвестном направлении, зато Журавль возненавидела Лескову всеми фибрами своей души. Когда я спрашивала ее, что же там за мальчик такой был, она говорила, что это был «охренительный блондинчик с милым взглядом». А потом Алина на какое-то время покинула город.

– Та-а-ак… Вернулась эта тварь обратно из своей Европы. Ладно, по фигу нам на Алинчика, – недовольно сопя, произнесла подруга, – давай-ка пойдем к Максиму, все же поговорим немного. Как старые добрые друзья. Заодно я про Ирину все узнаю.

– Нина, перестань, – тихо попросила я ее, – и хватит о них… о нем говорить.

Если хочешь, оставайся, а я пойду. Ладно?

– Не ладно, – буркнула она и добавила со зверским выражением лица. – Максиму надо бы кишки выпустить. Он тебя узнал.

Я кивнула и пересказала ей наш разговор. В ее глазах заметались переплетенные между собой ядовитые молнии.

– Предложил сфотографировать? Гоблин думает, ты по нему до сих пор сопли льешь? Кстати… Оу, а у меня есть идея. Катька! Давай, вставай. Живее!

– Но… – еще не полностью отошла я от шока – двойного шока, можно сказать.

– Так, быстро, пошли, – цепко схватила меня за руку подруга, – пошли-пошли, кулема, а то тут сейчас с таким видом сидишь, словно яйцо снести собралась!

– Куда ты меня тащишь? – недоумевала я, не в силах сопротивляться урагану по имени «Нина».

– Восстанавливать справедливость, – заявила подруга так решительно, будто хотела устроить глобальную пакость французам и взять реванш за поруганную честь родины во времена Бородинского сражения.

– Какую справедливость? – вначале я подумала, что Нинка (а от нее-то ждать можно чего угодно!), несмотря на мои уговоры, найдет Максима, неизвестно как появившегося на моем жизненном пути повторно, подойдет к нему и распишет его улыбчивое загорелое лицо под хохлому своим острыми коготками, а потом выколупает глаза.

Наверное, если Нинка бросится на этого парня, то Келла скорее всего, поможет подружке, и тогда завяжется драка, потому как Макс хоть и спокойный, но физически сильный – у него всегда были сильные руки, я до сих пор помню их, к своему дикому стыду и ужасу. А если Келла вновь влезет в драку, его одногруппники обязательно помогут ему, потому что если синеволосому еще раз ударят по голове, он растеряет последние остатки своего серого вещества и не сможет придумывать новые барабанные партии. Может быть, даже и Андрей поможет тогда, но другие парни-фотографы не выдержат подобного обращения со своим московским другом и вступятся за него. Охрана прибежит. Получится большая такая свалка, где кто-нибудь обязательно пострадает.

Так круто же будет!

– Не надо его трогать, Ниночка! – воскликнула я прямо в ухо Журавлю.