По ту сторону отражения

Да я и сама не совсем поняла, что хотел сказать этим всем Кей, потому что Влад, не глядя на солиста группы «На краю», просто-напросто, ласково улыбаясь, развернул меня в другую сторону и решительно повел к Ниночке, которая, оторвавшись от нас, вела сейчас беседу со стильно одетыми девушками. Правда, именно в данный момент они не разговаривали, а с интересом разглядывали музыкальных гостей дочери мэра. Келла, не заметивший Нинку, подозвал одну из девушек, выходивших из Танцевального зала, а потом, что-то игриво сказав ей, положил руку на обнаженное плечо. Зря он это сделал – хоть моя подруга и отпирается от сильных чувств к синеволосому, все равно ревнует его.

Журавль – жуткая собственница, а даже такой, казалось, незначительный поступок со стороны ударника ей пришелся не по душе.

– Ребята, идем! – послышался вкрадчивый голос Андрея. – Елизавета ждет ваших поздравлений. Поздороваетесь с поклонниками потом.

И музыканты вновь двинулись следом за ним под восхищенные взгляды молодых гостей, предвкушающих классный вечер. Нинка, злая как черт, вернулась к нам:

– Мерзкое рыло, всегда настроение испортит.

Ладно, пошли в этот поганый Танцевальный зал, вручим подарок Лизавете. Нет, сначала подождем немного, чтобы я случайно Келлу-Охренеллу не увидела. И не убила.

Если Влад и был удивлен тем, что его клиентки знакомы с ребятами из известной рок-группы, то не подал вида. Он вообще оставался невозмутимым и галантным.

Нинка не захотела встречаться с Келлой, поэтому заставила нас довольно долго ждать, пока «На краю» поздравят дочь мэра, и только после этого вновь двинулась в Танцевальный зал. Прямо на ходу, по своему обыкновению, она ругалась как сапожник: и на синеволосого, и на местный бомонд, и на Лизочку с ее папочкой, и на всех их как дальних, так и ближних родственников.

Одновременно она умудрялась мило улыбаться и здороваться с многочисленными знакомыми, большинство которых пребывало в самом настоящем восторге от Нины Викторовны Журавль. Дочь мэра не оказалась исключением и выразила крайний восторг, увидев Нинку, ослепляющую своим золотым платьем едва ли не все вокруг, в том числе и саму Елизавету, которая особенной красотой похвастаться не могла.

Виновница торжества оказалась невысокой, довольно пухлой девицей с маленькими неопределенного цвета глазками и редкими светло-рыжими волосами, уложенными в замысловатую странную прическу. Что-то во внешности дочери мэра действительно было от лягушки: широкий улыбчивый рот, пухлые щечки, какой-то квакающий голос. Длинное, в пол, ярко-зеленое платье добавляло сходства с пресноводной живностью. Лиза стояла посредине большого зала, освещенного неоновыми лампами цвета нежной весенней зелени и лайма.