По ту сторону отражения

И сестра мертвой гиены захлебнется в ней!Толпе конец песни очень понравился – особенно мужской аудитории, которая, казалось, поголовно разочаровалась в любви. А мне-то казалось и кажется иногда, что слова «парни» и «любить» несовместимы, в том смысле, что первые никак не могут делать втрое…

Как мило. Нет, у него все же больная психика – как раз для раздвоения личности… Нет, не может быть у него раздвоения… Может, он все же… все же один и тот же человек?

Я сжала до боли кулак. Если так… Я его убью!

Но нет, они не могут быть одним и тем же человеком. Еще несколько фактов.

У Кея концерт в этом особняке, а ведь Антон приглашал меня в это время погулять. Он писал мне смс-сообщения, когда Кей стоял рядом со мной.

Их зверская мама ясно дала понять, что у нее два сына, и Кирилла, то есть Кея, она намного больше любит, чем Антона, ведь ей даже его манера одеваться не нравится, и по ее мнению, он ничего не достиг.

Я видела фото парней вдвоем.

Алина и ее подруги знают, что есть Антон, и что есть Кей. Первый ей нужен, второй – нет.

Кей в студии в завуалированной форме рассказывал свою печальную историю с предательством и не общается к близнецом и не прощает Алину.

А ей, похоже, стыдно за содеянное перед ним.

Как все странно… Я отказываюсь что-либо понимать."

"Неудивительно – ты такой пень, дорогая… Вот бы тебе мозг Нинки, она бы все мигом просекла. Может быть, расскажешь ей правду, наконец? Ты думаешь, в какую сторону она тебе скрутит голову, когда узнает все? Вправо или влево? Или применит правило буравчика, когда тебя в землю решит закопать?

Я все ей расскажу. Да, сегодня вечером. По крайней мере, про Антона. Иначе я сама себя начну казнить за то, что не говорю лучшей подруге столько важной для меня информации…

Когда, наконец, наступил перерыв, и усталые, но довольные представители золотой молодежи, только что знатно оторвавшиеся под тяжелую музыку, отправились промочить горло, а музыканты пошли отдыхать, я в волнении побежала искать подругу, которая пропала в неизвестном направлении.

Влад, с которым мне можно было не бояться новой Алининой атаки, неторопливо шел рядом со мной, не обращая внимания на женские взгляды. Мне тоже пару раз подмигнули неизвестные улыбчивые парни, и я отчего-то смутилась.

И чего смущаться? Закадрила бы кого-нибудь…

Подружку-сумасбродку мне найти не удалось. Вместо Нинки я встретила именинницу, вновь успевшую сменить платье – уже на довольно короткий и свободный наряд горчичного цвета. Кажется, от нее только что отлипли какие-то девицы, и ей стало скучно. А все тот же охранник, следовавший за девушкой, ее не впечатлял как интересный собеседник.

– Ой, друзья Ниночки! – завидев нас, воскликнула Лиза. – А я знаю!

– Что знаешь? – осторожно спросила я, останавливаясь.