По ту сторону отражения

 – Я слушаю тебя дальше.

– Потом я побывала у Макса в гостях, он приходил ко мне, и опять наши отношения наладились – только теперь они были не дружескими, а романтическими. Мы постепенно заново узнавали друг друга, вспоминали детство. Мы встречались полгода, и это время я до сих пор считаю… считала самым лучшим временем в моей жизни. Нинка и Ирка опять стали хорошо общаться, все стало как прежде, как только моя мечта – быть с Максимом – осуществилась. Знаешь, как это классно, когда мечта осуществляется?

– Догадываюсь, – хмуро отвечал Кей. – Судя по твоим словам, у тебя все было в шоколаде.

– Моя личная драма началась в конце февраля десятого класса. Хватит так на меня смотреть, для меня это действительно стало драмой! И все из-за того, что я подслушала разговор Нинки и Иры!

– Словно в сериале, – покачал головой Кей. Не верит он мне, что ли?

– Может быть, – не стала спорить я. – Это вообще глупо получилось. Я пошла к Ире, чтобы взять тетрадку по алгебре, и, когда поднималась по лестнице в ее подъезде, вдруг услышала голоса подруг.

– Что ты опять хочешь? – недовольно проговорил хорошо знакомый голос Иры.

– Поговорить! – рявкнула Нинка.

Опять ссорятся! Я, поднимающаяся наверх, замерла. Словно ощутила, что сейчас будет что-то важное.

– Почему не в квартире?

– Потому что если я начну тебя бить там, твои родители попробуют тебя отстоять, дура, – не унималась Журавль. – Так, дорогая моя бейби, я тут недавно узнала, что ты, оказывается, девочка скрытная. От лучших подруг скрываешь такие новости. У тебя, оказывается, парень есть.

– Что? Какой парень, Нина? Кто тебе глупости такие наговорил? – в уверенном голосе Иры появился страх.

– Люди мне наговорили. Очень много разных людей. О тебе вообще, как оказалось, поговорить любят, – нежно-нежно произнесла Нинка.

– О, да ты что?

– Да-а-а.

– Я не понимаю тебя, Журавль. Уматывай домой, пьяна, что ли?

– Прекрати, дрянь. – Зашипела Нинка. – Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?

– Что я делаю? – злость в голосе Иры зашкаливала. Я уже подумывала насчет того, чтобы срочно подняться наверх и встать между подругами.

– Что? Я слышу в твоем голосе сарказм? Тебе сказать, что ты делаешь? Так, самую малость.

Я услышала свое имя и имя своего парня, с которым у нас были нежные, хрупкие и даже какие-то трепетные отношения, не в пример многим другим парам, и не придала этому значения, так как подумала, что Журавль имеет в виду каких-то других Катю и Максима.

– Я не больная.