По ту сторону отражения

– Почему именно на сайте «На краю» это сделал? – поинтересовалась я, присаживаясь рядом.

– Чтобы этот негуманоид мог видеть, – хмуро отозвался братец. – Он обидел мою сестру, так почему я не могу то же сделать с его систер? Я все-все про них разузнал, и почту взломал, и вирусов наслал – пару модифицированных троянов, и на сайте поиграл. – Его лицо озарила улыбка. – Жаль, что они вообще сайт заблокировали, – они все же сломали мою защиту.

– А если узнают, кто это сделал?

– Не узнают, – гордо отвечал брат. – Что-что, а в компах я разбираюсь. Я же не нуб какой.

Я потрепала Эдгара по волосам, вызвав бурю его недовольства, – взамен он обозвал меня «малявкой» и попытался пощекотать – как в детстве, и я ушла, обрадованная, что у меня все-таки есть он – мой брат. Я бы посидела еще с ним, но пора было собираться на встречу со своим научным руководителем.

Тот, кстати, очень меня ждал на кафедре, похвалил еще раз за курсак, моментально расписался в зачетке и предложил любезно:

– Катя, а давайте я вашу зачетку передам Ирине Ивановне и Альберту Аркадьевичу – они вам ваши «автоматы» и выставят сразу.

Чего вам с зачеткой бегать туда-сюда.

Я круглыми глазами поглядела на преподавателя – с ума сойти, он бы мне еще кофе предложил.

И массаж.

– Давайте, давайте, не стесняйтесь, я все равно их сегодня увижу. А потом я вашу зачетку сдам в деканат. Ох, как у нас на кафедре жарко. – Он помахал перед лицом тетрадкой с чьими-то конспектами.

– Очень жарко, – включилась в разговор пожилая лаборантка. – Просто невозможно – такая духота. С тех пор как сломался кондиционер, воздух ужас какой спертый.

– Да-да, – подхватил преподаватель.

 – Поставили бы нам новый кондиционер… эх. – И он посмотрел на меня. Хм, мне что ли, кондиционер ставить? Или он думает, что я так близка с ректором, что Антон Георгиевич, которого я лично не знаю, по первому же слову купит им не только кондиционеры, но и снега с гор привезет?

В общем, из университета я сбежала, с одной стороны, довольная – две автоматические пятерки – это же просто счастье, хоть и кратковременное, но, с другой, такое отношение к себе преподов настораживает. А что будет в следующем году, когда они узнают, что я к ректору ни имею никакого отношения? Заставят пересдавать все предметы?

Проклятый Кейтон – во все ему захотелось влезть! Какая ему разница, как учится его потенциальная игрушка? Что он о себе возомнил?

От одного только воспоминания о вчерашнем дне меня начало трясти.

А блондин, словно почувствовав, что я вспоминаю его, вдруг решил позвонить. В образе Антона.

Боже, он что же, сумасшедший? Хотя нет, он просто, по словам Фила, хочет, чтобы его любили таким, каков он есть, а не за его известность или красоту.