По ту сторону отражения

Слушай, не говори ей, что я обеспечен, – попросил Валерий серьезным тоном, как-то неуловимо вновь перевоплощаясь из беззаботного мальчишки во взрослого и странноватого богатого парня, того, кто бегал за Нинкой."

"– Чего? С какой стати? – удивилась я, пиная какой-то камешек под ногами.

– Я хочу найти девушку, которой будет все равно, богат ли я или беден, – заявил Валерий гордо, – она должна любить меня, а не деньги моего папы.

Ого, еще один! Второй Кейтон просто. И Бабе Яге подавай, чтобы любили его таким, каков он есть. Они что, сговорились, что ли? У ребят какой-то мужской комплекс? Не лучше ли начинать строить отношения на правде? И Настя не дура – видит же она, что парень богат.

– А разве она не знает о твоем материальном положении? Вы же вместе учились? – удивилась я.

– Нет, – было мне ответом. – Мой отец держал меня в черном теле. Не в черном, если честно, но запрещал говорить, что мы обеспечены. Чтобы не было «липовых» друзей.

– Вот как… А чего он тебя в частную школу не отправил тогда?

– Он хотел, чтобы я укреплял дух и рос таким же, как и сверстники, – поморщился Валерий, он же Баба Яга, он же Мочалка.

Я пообещала ему, что ничего не расскажу о нем Анастасии, но, естественно, подружке сразу растрепала – по смс-сообщениям. Что поделаешь – женская солидарность. Но это было уже позже, когда они сели в машину. А до этого соседка вышла из подъезда, благоухая, как парфюмерный магазин, и звеня всеми украшениями, которые только она смогла найти в доме, как целый восточный базар. Настя во что бы то ни стало решила сделать Валерия своей собственностью. Тот вроде бы как позволял ей сделать это. А вообще, я от этих двух старинных одноклассников быстро отвязалась.

– Сначала парень с Катькой был, потом с подружкой ейной, с фигуристой и белой, а теперь с Настеной. Вот же Семеновне радость – достался ейной внучке дурачок.

– Переработанный продукт, – согласился с ней дедушка, обутый почему-то в новенькие черно-белые тапки: одни из тех, которые носят неформалы-подростки, эмо, ска и прочие.

– Ох, и так Настька старая дева почти уже, так теперь и хахаль такой, что дай боже, – охала злорадно Фроловна. Все-таки с Семеновной у них была конфронтация – бабки боролись за место второго лидера местного пенсионного рейда. Почетное первое занято старостой подъезда, и его никак нельзя было сместить.

– Красивая ж девка Настя, статная, может, венец безбрачия на ней? – спросила маленькая кругленькая старушка в платке, повязанным на седенькой улыбчивой голове на манер банданы.