По ту сторону отражения

Внезапно ему вспомнилось, как однажды его, шестилетнего, вместе с кузеном на день оставили с тетей Эльзой, чтобы она присмотрела за ними. Сначала мальчишки вдвоем играли к комнате, а потом им стало скучно, и они пошли к тете с требованием почитать сказку. Она, смерив ноющих родных племянников высокомерным взглядом, достала с полки тяжелый фолиант, где были собраны сказки со всего мира, надо сказать, довольно-таки жестокие, и сухим, невыразительным голосом стала зачитывать что-то кровавое про кладбищенских монстров. Маленький Виктор Андреевич и его брат уже через десять минут заорали, что хотят спать, и женщина, в то время очень, очень эффектная обладательница холодной красоты, посмотрела на них точно так же, как и сейчас.

– Кто я? – привстала она, собираясь начать метать гром и молнию.

– Монстр! – еще раз крикнул Журавль, схватил жену за руку и решительно распахнул дверь, едва не пришибив лбы любопытных. А их собралось великое множество.

– Ты что, очумел? – заорал ему в ухо тот самый двоюродный брат, вместе с которым они слушали сказки Эльзы Власовны почти сорок лет назад.

– Не подслушивай, дурень! – рявкнул папа Нинки и поспешил в гостиную.

– Витенька, ты обидел тетю! – говорила ему жена в спину.

– К чертовой матери таких теть! Где моя дочь и этот осел? Я их немедленно заберу. Стоп, – прервал сам себя мужчина. – А зачем мне этот осел, собственно?

– Ты на подсознательном уровне считаешь его почти что родным человеком, папочка, – отозвалась старшая дочь Ира, спешащая за родителями. Как и прочие родственники, она хорошо слышала разговор папы и тети Эльзы. Кстати, как только они втроем зашли в кабинет, шустрые Журавли-дедушки, двоюродные братья тети Эльзы, тут же организовали пари – отдаст ли «дурилла Витька» дочь замуж за наследство или нет.

– Ненормальная семейка, – сделали они совместный вывод.

– Невероятно, но факт, – сделал вывод шофер Эльзы Власовны. – Или они без принципов, или без царя в голове. Но если судить по хозяйке, то все ее родственнички и без первого, и без второго.

Если бы его услышал Виктор Андреевич, он немедленно согласился бы с водителем. Правда, лично себя он считал «с царем», вернее, даже с самым что ни на есть настоящим Императором.

– Где моя Нина? – искал он дочь, но не мог найти. – Она наверняка расстроилась и плачет в уголке, несчастная бедняжка. Брак по такому глупому расчету – это же надо!

– Она заплачет, – намного лучше знала собственную младшую сестру Ира. – Убежала со своим Келлой. Позвони ей, папа, да поедем, раз здесь ловить нечего.