По ту сторону отражения

Она не могла сопротивляться воле родителей. Арин даже не успел попрощаться с ней. Для него это было большим ударом, хотя он и не показывал, насколько ему плохо. По иронии судьбы в этот же день я узнал истинное отношение Алины ко мне. А ее я любил – очень любил. Ради нее я готов был сделать все.

– Хватит мне про нее говорить, – раздраженно произнесла я. Арина мне было немного жалко. А еще жальче себя – почему мне не попался какой-нибудь милый молодой человек, пусть не самый красивый и богатый, а просто любящий меня? Почему я должна любить его, этого дурака с кучей белых волос на тупой башке? – Я уже поняла, что ты готов был горы ради Алины свернуть.

– Я говорю про нее, чтобы сказать, что то, что я испытывал к ней и к тебе, – две разные вещи. Две разные любви. К ней – страсть, привычку.

– А со мной что? Слушай, уходи лучше, а? – ударила я кулаком по скамье. Что еще за бред? Опять раздражает!

– С тобой все иначе. Ты не такая, как она, и ты для меня словно магнит. Я не хотел привязываться к тебе, но постоянно вспоминал тебя, Катя. Если Алина – синоним страсти, то ты – жажды. А ты знаешь, что от жажды умирают за пару дней? Наступает обезвоживание, и человек теряет сознание.

Когда я долго не видел тебя, со мной происходило то же самое, девочка моя. Да, я собственник и козел, не смотри так на меня.

Хе-хе-хе, вы слышали – жажда! Сейчас скажет – а давай-ка, я тебя попью, повампирю? Фу-у-у-у-у.

Я отогнала идиотские мысли прочь и стала вновь внимательно слушать парня.

– Рядом с тобой я нелогичен. Я никак не могу рассказать тебе всего по порядку. Черт. – Он закрыл лицо руками, и продолжил только через минуту: – Как-то Алина сказала, что ей нравятся парни, играющие рок, да… А я любил тяжелую музыку – Арин приобщил меня к ней еще лет в 11–12.

Мы часто бывали на концертах, таскались по рок-клубам и даже купили гитары, на которых втайне от родителей учились играть. Моя мать и его отец были против всей этой затеи.

– Почему же? – искренне удивилась я. – Бабушка, наоборот, заставляла меня ходить в музыкалку, хотя я не слишком-то этого хотела.

– Люди бизнеса и люди искусства абсолютно разные, детка, – опять не заметил Кей, что назвал меня деткой. – Моя мама хотела, чтобы я продолжил ее дело вместе с братом. А я нет. Я занимался то плаванием, то музыкой.

Ради Алины я решил создать группу – с Арином. Но на первом же концерте в клубе, куда нас протащил знакомый, мы реально облажались. Это было мегатупо – наше неподготовленное выступление. Просто мне быстрее хотелось поразить любимую девушку, и я специально позвал ее. Все было фигово. К тому же Арин был в шоке от того, что потерял Ольгу. В тот же день и я потерял Алину, понял, что я в своем «замечательном» образе всего лишь что-то вроде дополнения к ее статусу «молодой прекрасной стервы».