По ту сторону отражения

 – Кей тихо засмеялся. – Иногда мне кажется, что сама Судьба хотела, чтобы мы создали группу.

– Какой ты откровенный сегодня, – только и смогла сказать я. Какой большой поток информации на мою головушку. Кстати, я уже не могу понять, Кей передо мной или Антон. Этот парень стал наедине со мной немного другим. И… мне это нравится!!!

Да ну на фиг??

– Как и ты, – отвечал он. – В прошлый раз ты мне рассказала все о себе, а обо мне правду так и не услышала."

"– Кстати, а когда тебя послала Журавль в универе, ну, когда она облилась колой, ты… плакал?

Парень рассмеялся.

– Малышка, ты что? Просто мне хотелось улыбаться, глядя на тебя, такую добрую, и я опустил голову, чтобы ты этого не видела.

Я стиснула зубы.

– Занятно. Расскажи мне подробнее, как появилось разделение на Кея и Антона, – задумчиво попросил я, случайно касаясь плечом его предплечья. Он не заметил этого, а я почувствовала себя на капельку счастливее.

– Обычно. Я же сказал, я всегда имел характер Антона. А обстоятельства заставили меня стать Кеем. Я всегда думал, почему меняются люди, – задумчиво говорил Антон, – а потом, лет в тринадцать, мне пришло в голову, что все меняются, как вода, в зависимости от внешних условий.

Допустим, сначала они – жидкость. Молекулы находятся на близком расстоянии друг от друга, колеблются, задевают друг друга, образуют до четырех валентных связей – и эти связи гармоничны.

Они спешили домой из школы – Антон, его брат и мама. Она вела сыновей за руки, а те быстро перебирали ногами, чтобы поспевать за молодой женщиной. Во-первых, было холодно, а во-вторых, дома их ждал приехавший из очередной командировки отец.

Был конец декабря, вот-вот должны были начаться зимние каникулы, на улице шел снег, и, как помнил сейчас Антон, они с братом отчаянно хотели поймать ртом крупные снежинки, а Алла Георгиевна не позволяла им это делать.

Не хотела, чтобы близнецы заболели. У нее, кстати, в то время была длинная белоснежная шуба и такая же шапка из пушистого меха – они с отцом только начинали заниматься бизнесом, но дела уже пошли в гору. Мама шагала и размышляла о том, что ему и Кириллу следует пойти в какую-нибудь секцию, чтобы после школы идти в пустой дом не сразу, а вечером, к приезду занятых родителей. Бабушка, встречавшая внуков каждый день, вконец разругавшись с невесткой, уехала ко второму сыну.

– Ты должен найти себе занятие по душе, дорогой, – ласково обратилась к нему мама, поправляя воротник на ходу. – Что ты больше всего любишь?

– Плавать, – немного подумав, отвечал Антон.

– А ты, Кирилл? – женщина взяла второго сына за руку.

– Не знаю, – ответил Кирилл. Хотя мальчики и являлись двойняшками, они не были похожи друг на друга. Антон пошел в мать и в ее родственников – высоких, статных, сероглазых.