Собственность бандита

С неописуемой жадностью, с долей отчаяния я прижимаю к себе маленький комочек счастья, который сладко посапывает на моей груди, понимаю, что ни на секунду с ним не разлучусь. Чудо. Настоящее неземное чудо. У меня только что родился сын. А час назад я едва не погибла в страшной перестрелке.

Я не успеваю собраться с мыслями, сейчас я думаю только о своей крохе, о моём сыночке, он такой хрупкий, такой сладкий, я обнимаю его очень осторожно, боюсь сделать что-то не так, раздавить боюсь и улыбаюсь сквозь слёзы. Насладившись моментом, я вдруг падаю обратно в жестокую реальность и вспоминаю то, что было до того момента, как я потеряла чувства. Я слышу грохот двери, вздрагиваю. Малыш тоже. Рамена вскакивает со стула на ноги, она выглядит взволнованной и уставшей после того, как приняла роды. Смахивая пот со лба, снимая с себя косынку, она идёт на звуки шума.

— Демир? — всхлипывает старушка.



Я дёргаюсь на месте. Данте! Демир! Они приехали!

Я улыбаюсь, смаргивая слезы, вся трясусь от эмоций в предвкушении. Любимый! Сейчас ты увидишь своего сына… Сердце в груди быстро-быстро бьется о рёбра, шаги приближаются, я всматриваюсь в проход комнаты. Улыбка меркнет на моих обезвоженных губах. В комнату входит высокий темноволосый мужчина с тёмно-карими глазами. На нём грязный, местами рваный костюм с красными пятнами на нём, и руки… его руки все в ссадинах и засохшей крови. Лицо в порезах, синяках. Невозможно без боли и ужаса смотреть на брата Данте.

— Где Данте? Где он?! — требую я, глядя на мрачное, почти что мёртвое лицо Демира, не выражающее ничего, кроме ненависти.

— Мне жаль. Нашего дома больше нет. Его сожгли. Нашей семьи тоже больше нет. Все погибли. Все. И… Данте.

— Нет! Что? Ты врёшь! Что ты такое говоришь?! Данте сказал… он сказал, что вернётся за мной! Он пообещал. Смотри! Смотри сюда, Демир! Видишь? Это его сын! Это. Сын. Данте! Ваша кровь!

— Он погиб, защищая тебя, Алиса. Закрыл тебя собой и получил… с-сука… пулю он получил. Череду пуль! В спину. Много крови. Раны серьезные, — пауза, свист в ушах, удары пульса глушат слух. — Смирись. Из-за тебя убили моего брата!

Больно. Больно! Очень-очень больно.

Не верю. Я никогда не смирюсь со словами Демира.

Он врет. Он меня ненавидит! Вот и врёт!

— Я уезжаю. Не могу взять тебя с собой. Ты со мной в опасности. Вильмонт сбежал. Его жена и дочь мертвы. Он вне себя от ярости! Он будет мстить. Живи здесь, в деревне, в глуши. И забудь дорогу в город, если хочешь жить."

"— Нет! — моё сердце захлёбывается в крови.

Беглым взглядом он окидывает лежащего у моей груди новорожденного. Малыш на секунду открывает глаза, кряхтит, всхлипывая.

— Он — вылитый Данте. У малыша его глаза. Его взгляд. Данте будет жить внутри своего сына, — склонив голову, он с горем поминает потерю.