Сомнительное наследство для попаданки

Рассказывал, что служит в замке его величества, что ему меня жаль, – я громко вздохнула, вспомнила, что в том мире остались родители, сёстры, и слёзы градом покатились по щекам. – Он начал приставать ко мне, как только мы оказались на кухне. Домовые вступились за меня, этот нехороший горгул обещал их наказать, за то, что они помогают мне, я кинулась к задней двери, что на кухне и лишь тогда Джек вступился за меня, – я присела и погладила собаку по голове.

– Врёт эта девка! Врёт, – горгул бросился ко мне, пытаясь ударить, но был остановлен стражей. – Не верьте ей, всё было не так!

Шелкос поморщился.

– Успокойтесь, а вы, госпожа Богомол, пройдите ко мне, ещё нужно подтвердить ваше родство с этой благородной фамилией. Я о таком и не слышал.

Мужчина распахнул небольшую книгу, отыскал нужную страницу, достал небольшую металлическую, совершенно обыкновенную цепочку, потребовал, чтобы я её держала и вторым концом дотронулся до древа, то неожиданно шевельнулось и всеми листочками-именами потянулось к цепочке, зелёное свечение быстро-быстро охватило металлическое изделие и поднялось вверх, тут же достигнув моих пальцев, стало щекотно, я хихикнула.

– Проверка пройдена, – как только свечение погасло, произнёс Шелкос. – Девушка не врёт, она на самом деле является наследницей древнего, почти угасшего рода. Алиона Богомол.

– Алёна, – пробормотала себе под нос.

– Вы будете подавать на горгула заявление?

– Зачем, какое заявление? – не поняла я.

– Вы утверждаете, что данный мужчина, – он ткнул пальцем в сторону бывшего хозяина Карла и Карлины. – Заманил вас в свой дом и пытался напасть.

Я повернулась в сторону Карлоса и подумав, произнесла:

– В этом происшествии есть и моя вина, говорили мне в деревни, перед отъездом, чтобы никому не верила, тем более мужчинам.

– Тогда дело закрыто и все свободны, – Шелкос был несказанно рад, что всё быстро завершилось и не нужно заполнять бумаги.

– Я буду писать заявление, – взвился горгул. – Где это видано, чтобы уважаемый следователь поверил не законопослушному горгулу, а какой-то оборванке!

– Вы точно хотите писать заявление и дать ход разбирательству? – глаза Шелкоса сузились.

Карлос не на шутку испугался, сглотнул, потёр затылок, зло на меня посмотрел и сквозь зубы выплюнул:

– Нет, я не буду подавать заявление. Произошло недоразумение, – нас отпустили, первым из участка выскочил горгул, ещё долго было слышно, как он, удаляясь, ругался.

– Карл, Карлита, – стоило отойти от здания, позвала домовых.