Современная дРама (СИ)

Меня продирает дрожь. Тело, ещё несколько секунд назад от адреналинового всплеска ослабленное, разгоняется и бьется в агонии. Кожа под его пальцами вспыхивает, его дыхание щекочет. Азарт, желание, дрожь все смешивается в пламенном коктейле, и у меня сносит крышу, рвёт тормоза и я начинаю отвечать на его касания. Его губы упрямые и щетина… Почему у него такая невероятная щетина, об которую хочется тереться, как кошке об хозяйскую руку? Я и сейчас себя ощущаю кошкой, что липнет, почти мурлычет и напрашивается на ласку. Я запускаю пальцы в его волосы, жёсткие. Стягиваю резинку. Хочется потянуть за пряди, но я прикусываю мужскую шею, стараясь касаться одними клыками.

Ник выдыхает рвано. Отстраняется. Окидывает взглядом и я его тоже. Растрёпанный, с лихорадочным блеском в чёрных глазах. Я не знаю как так получается, что у меня в его присутствии отключается мозг. Я всегда контролирую ситуацию. И в постеле тоже. И с Васей все было иначе. Нежнее, романтичнее, скучнее… А здесь смесь из желания, похоти и голода.

Господи, Алиса прекрати сравнивать. Не включай голову, тебе ведь хорошо. И лучше пока что ещё ни с кем не было. Прекрати и просто живи сейчас. Общим безумием, которое накрывает при соприкосновении с этим мужчиной.

Он резко наклоняется и присаживается на корточки у моих ног. Аккуратно касается лодыжек и расстёгивает босоножки. Ведёт рукой до колена, оглаживает, приподнимает глаза, смотрит снизу вверх, и от этого мне хочется сжать ноги. А его ладонь продолжает путь, касаясь внутренней стороны бёдра.

Ты падшая женщина! Падшая! Потому что невозможно так себя вести с человеком, которого видишь второй или третий раз в своей жизни. Вспомни сколько временни прошло прежде чем ты позволила бывшему мужу больше, чем просто поцелуи. А Вася? Полгода ты не могла решиться. А сейчас что? Почему? Как? Что в этом экземпляре с сильными руками и откровенно блудливыми глазами такого, что ты поскуливаешь от его прикосновений, не можешь оторваться от его губ? Что?

Я не знаю.

Не хочу знать, поэтому просто завожу его руку себе за спину, чтобы снова оказаться в объятиях. Шагаю в сторону. И ещё. В спальню. Под тёплый свет ночных бра, в котором можно разглядеть косые мышцы живота, кубики, рельефную грудь…

Почему я этого не помню? Почему не могу сказать, что больше года он был таким же крышесносным? Почему мое сознание стёрло и тонкие нити браслетов на жилистом запястье, и кожу цвета молока с бронзой, и эту тёмную дорожку, что уходит вниз под пряжку ремня."

"Я, как заворожённая тянусь пальцами к джинсам, но меня прерывают. Отводят руки, чтобы перехватить их одной ладонью, а второй забраться под ткань платья, коснуться кружева белья, вскользь, пройти ниже, дотронуться до чувствительного живота…

Я вздрагиваю, всхлипываю.