Спаси моего дракона

Еще горячую рыбку нужно было взять пальцами, разорвать вдоль на половинки, оторвав голову и вынув скелет. Остальные кости совершенно не чувствовались.

Я боялась, что после нескольких дней голодания мой желудок может очень негативно воспринять жирную рыбу, но, по-видимому, эта версия меня была привычна к такой пище.

После того, как мы закончили с рыбой, пришло время травяного чая. Был он не таким горьким как тот отвар, что Лея давала мне раньше. Тонкий аромат цветов и луга, сладкий мед.

После плотного обеда меня начало клонить в сон. Глаза слипались, по телу разлилась приятная теплота.

— Иди уж к себе, а то уснешь тут, — по-доброму поворчала Лея, — я тебе там перестелила постель, чтоб на грязное не ложиться.

Я кивнула и пошла в пристройку, которая стала моим домом. Благодаря заботе этой женщины я смогла прийти в себя и встать на ноги.

По мере сил я стала помогать Лее по хозяйству, заодно осваиваясь в новом для меня мире. Ничто не указывало на то, кем была девушка, в чье тело я попала, и как бедняжка здесь оказалась.

Это место довольно многолюдно в летнее время, когда на побережье приезжает чуть ли не весь императорский двор, однако, с наступлением осени, все перебираются в столицу.

"Поместье лорда Траверти стояло несколько обособленно, а пробраться в закрытую бухту, минуя замок, просто невозможно. Так что получается, что меня принесло морем. Именно этим можно объяснить то, что нашли меня именно в луже, запутавшуюся в водорослях.

Но сезон штормов еще не наступил, а ветер пока не сменился и дул со стороны побережья. Получается, что либо я сама каким-то образом пробралась во владения лорда, либо это был чей-то злой умысел.

Что ж, буду надеяться, что не являюсь какой-то преступницей или любовницей богатого господина, который решил избавиться от предмета своей пагубной страсти, чтобы не найти по весне бывшую подругу на сносях.

От этой мысли у меня снова закружилась голова, и я чуть не упала.

Возможно, прямо сейчас мне грозила опасность, и следовало быть готовой к побегу. И лекарю тоже хотелось бы показаться.

— Говорила я, полежать бы тебе еще денек, — ворчала Лея, — да только ты, девка, неугомонная! И странная.

— Почему странная? — насторожилась я.

— Да вот вроде платье на тебе было, как платье, а не нашенское, — развела руками Лея, — да и зовут тебя как-то непривычно: Полиной.