Спаситель под личиной, или Неправильный орк

— Доброе утро, госпожа Элла, госпожа Россина, — женщина сделала книксен. — Меня зовут Вэлла, и во время поездки я буду вашей горничной. В мои обязанности входит приносить вам еду, передавать ваши распоряжения кучеру, а так же присматривать за маленькой госпожой, если вам, госпожа Элла, понадобится отлучиться. В общем, я в вашем полном распоряжении.

— Благодарю, Вэлла, — кивнула я, давя улыбку и беря на руки малышку, чтобы забраться в карету. — Зови меня просто Элла, не нужно говорить мне «госпожа». Путь нам предстоит неблизкий, к чему все эти церемонии?

— Как скажете, Элла, — горничная помогла мне подняться по ступенькам — с ребёнком на руках это было не так-то просто, — а потом забралась следом и уселась рядом, улыбаясь малышке, которая, сидя на моих коленях, серьёзно рассматривала нового, незнакомого человека.

Вот ведь ирония судьбы! Я два месяца притворялась мужчиной, чтобы оказаться подальше от своих родителей, а теперь Вэйланд вынужден переодеться в женщину, чтобы быть рядом со своим ребёнком.

Глава 18. Решение

«Это будет очень долгая поездка!» — думала я спустя несколько часов, когда Россина, наконец, уснула после обеда и сейчас сладко сопела на втором сиденье, к которому приделали специальный бортик, превратив в детскую кроватку.

Я считала вчерашний день очень утомительным? Я ошибалась…

Тогда в нашем распоряжении были просторные апартаменты, а так же сад, у девочки было чем заняться. Она могла сбросить лишнюю энергию, бегая по саду или даже по комнате.

А сейчас у нас было лишь замкнутое пространство кареты. Очень просторной кареты, мне было с чем сравнивать, но всё равно — два сиденья, пространство между ними в два детских шага в ширину и пять — в длину, и два окна, за которыми лес, лес, лес… После того, как Россина исследовала всё, что могла, в течение первого же часа, мне пришлось проявлять чудеса изобретательности, чтобы не дать ей заскучать. Я отвечала на все её «вопросы», играла с ней в куклы, читала сказки из книги, выдумывала истории про её тряпичного дракончика.

Наверное, ей так было удобнее, может, это давало её некое чувство защищённости, а может, кроха просто стосковалась по чьим- то объятиям. Не знаю. Но сидеть просто рядом она соглашалась, лишь когда мы обедали, а потом вновь забиралась мне на колени. Я не возражала, понимала, как ей сейчас нелегко. Она маленькая, а я взрослая, поэтому потерплю.

Но уже к полудню мои ноги затекли так, как никогда прежде.