Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Ещё могу решать уравнения, а не только счета проверять. Да я много чего знаю!

— А про тело человека, извини — метаморфа, что тебе известно? — усмехнулся Вэйланд, взяв меня за руку и подводя к моей спальне. — Что тебе Руби рассказывала?

— Про раны рассказывала, про болезни, как жар лечить или расстройство желудка. Про женск… неважно, — смутилась, потому что об этом с мужчинами точно не говорят. А вот с горничной надо бы, женские дни не за горами. — Многое рассказывала.

— Ясно. Ладно, иди, переоденься, нас уже ждут, наверное. — И, оставив меня у двери, направился к своей комнате, бормоча едва слышно: — А я-то ещё считал, что человеческих леди в неведении держат.

"Дальше я не слышала, потому что дракон скрылся за дверью. Интересно, что он имел в виду? Нужно будет спросить. Потом, после ужина.

Ужин затянулся. И не потому, что мы долго ели — хотя и это тоже, — а потому, что всем было интересно узнать о моей прежней жизни. Конечно, я много раз рассказывала о метаморфах старшим родственникам Вэйланда, но для остальных это было в новинку. Я снова объясняла, что означают категории, и как они влияют на жизнь их обладателей.

Им было непонятно, как можно просто взять и отказаться от своего ребёнка. Я объяснила, что, в отличие от драконов, наша знать практически не видит своих детей, а значит, не испытывает к ним никакой привязанности. Мы росли с нянями, потом с гувернёрами и гувернантками, родителей видели, приходя по вечерам на несколько минут, пожелать спокойной ночи. Причём, это касалось как сыновей, так и дочерей, хотя последних не отдавали в чужие семьи.

Все так привыкли, вот и всё. Так было всегда.

Наверное, когда-то давно от категорий была и практическая польза. Можно шпионить, можно мухлевать в бизнесе. И чем выше способности к обращению, тем больше пользы от обладателя этой способности.

Но последние сотни лет от способности метаморфов обращаться, практической пользы не было. Ну, разве что экономия на разных омолаживающих средствах и краске для волос. Но категории продолжали возводить в культ.

Потом, по просьбе окружающих — в основном Орвилла, конечно, — я показала, что ещё умеют делать обладатели разных категорий. Как иллюстрацию к своему рассказу. Меняла цвет волос и черты лица, удлиняла и укорачивала пальцы, отрастила вторую пару ушей. Орвилл мне даже в ухо заглянул и очень удивился, обнаружив, что в нём нет отверстия.

А чего он хотел? Это была декорация, так же, как и тот смешной хвостик между ног у мужчин, который я себе прилепляла по картинке из атласа.