Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Старосте новая лошадь обошлась в совсем маленькую сумму наличными, продукты, штаны с рубахой, — пожаловалась, что на переправе с вьючной лошади водой унесло плохо привязанный мешок со сменной одеждой, — да костыли, самодельные, но добротные и крепкие. Скоро дракону на ноги можно будет потихоньку вставать — пригодятся.

Ещё я увозила в седельных сумках недельный запас бобов, десяток яиц в берестяном туеске, завёрнутые в тряпицы сыр и окорок, три каравая хлеба, мешочек сухарей, большой пирог с капустой, немного лука и моркови — можно будет суп варить, — и узелок с солью. К груди я крепко прижимала кувшин со свежим молоком.

"Уже выезжая из деревни, увидела, как какая-то старушка снимает с верёвки бельё, и купила у неё старенькую простынку — порву на бинты, а то мои уже заканчиваются, а как следует отстирать их в походных условиях вряд ли получится.

Как ни странно, больше всего Вэйланд обрадовался костылям. Я-то думала, дня через два-три попробует на них встать, не раньше, но он решительно, хотя и с моей помощью, встал на них, немного походил по полянке, на которой мы остановились, а потом целенаправленно уковылял в кусты.

— Я сам!

Вернулся нескоро, когда я уже все ногти от волнения изгрызла, нарезая круги по поляне и прислушиваясь — не раздастся ли крик о помощи. Пришёл, пошатываясь и весь в испарине от слабости, но ужасно довольный. Приняв мою помощь, уселся на своё ложе и с жадностью взглянул на разложенные на тряпице куски сыра и пирога.

— Вот теперь можно и поесть.

Протянула ему влажный лоскут — руки обтереть. Мы встретились взглядами и поняли друг друга без слов.

Остаток дня мы двигались в том же направлении и разговаривали обо всём и ни о чём. Вэйланду было любопытно узнать как можно больше о метаморфах. Я рассказала о том, что у нас самое главное — это способность к обращению, чем больше можешь — тем выше категория, тем больше почёта и уважения, а личные качества почему-то в расчёт не принимаются.

Может, и для меня такое было бы в порядке вещей, если бы не Руби. Моя кормилица вообще не имела никаких способностей к перевоплощению, и таких, как она, относили к низшей, пятой категории. Их было более половины населения, и считалось, что ни на что, кроме физических работ в поле или в качестве слуг они не годны. Но Руби была удивительно умной и образованной женщиной, и очень многому научила и меня.

После гибели мужа и смерти новорожденного сына, всю свою нерастраченную любовь она отдала мне.