Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Я мог бы раскидать их за пару мгновений — и конец моему инкогнито. Слухи разлетаются быстро, и больше мне не удалось бы, как прежде, свободно бродить по столице под видом простого сквайра. Пришлось пустить в ход кулаки.

— Но у людей тоже есть маги.

— Есть. Но не боевые. Никто, кроме нас, драконов, не может сделать то, что тебе продемонстрировал сегодня мой внук.

— Но… Их же было трое!

— А я был больше, сильнее, крепче, тренированнее, а так же, что немаловажно, гораздо трезвее. Плюс моя регенерация. Я бы справился. Не сразу, возможно, пропустил бы несколько ударов, но справился.

Но в тот момент, когда эта троица кинулась на меня с кулаками, из-за одного из столиков поднялся молодой человек и молча встал со мной плечом к плечу. И вдвоём мы быстро раскидали этих пьяниц.

— Это был Фестер?

— Да. Вот после этого мы и подружились. И дружили на протяжении семи лет, пока метаморфов не изгнали из страны и не закрыли от них границы.

— Вы говорили, что он работал в посольстве?

— Всё верно. Тогда он был лишь третьим помощником посла, но спустя семь лет стал первым. Уверен, когда посол ушёл бы в отставку, Фестер занял бы его место.

Но… случилось то, что случилось. И я потерял хорошего друга.

— Мне жаль, — вздохнула я.

— Утешает лишь то, что на момент нашего расставания он был счастливо женат, и его ждало место в королевском совете — всё же, вторая категория имеет свои преимущества. То есть, я мог не беспокоиться за друга. Уверен, у него всё было хорошо.

— Значит, благодаря ему вы и узнали столько о нас?

— Да. Фестер рассказывал мне о метаморфах, я ему — о драконах. Знаешь, мы не так уж часто виделись, я бывал в человеческом королевстве несколько раз в год, чаще просто не получалось.

Но мы обязательно встречались и проводили вместе столько времени, сколько удавалось выкроить между обязательными мероприятиями. Я уже начал намекать отцу на то, что неплохо бы и нам наладить с метаморфами дипломатические отношения, и ты догадываешься, кого я прочил на роль посла. Но случилось то, что случилось, и идея потеряла всякий смысл — метаморфы оказались в полной изоляции, какое уж тут посольство?

— Это печально. Но, если честно, я не понимаю, как рассказы вашего друга помогли вам догадаться обо мне.

Вряд ли я знаю о нашей расе меньше него, но у меня нет вообще никаких идей и догадок.

— Кое-чего ты явно не знаешь, как, собственно, и никто из ваших, — усмехнулся Реарден. — Потому что, вряд ли кто-то ещё, кроме тебя, Фестера и его жены, решился превратиться в дракона.

— О…

— Да, ты не первая. Фестеру однажды стало любопытно, и он решил попробовать. Взял меня за образец, но…

— Но?

— Результат удивил нас обоих.