Спорим, влюбишься?

Доставай помидоры, колбасу и сыр.

– А ты куда?

– За лифчиком.

Блин блинский! Только щеки пришли в норму, как опять! Принципиально не надену ничей бюстгальтер. Гадость какая-то. Пока я доставала продукты, Медведев появился на кухне с фартуком в руках.

– Надевай.

Молча надела фартук, мысленно поблагодарив Мишу за то, что не опозорил меня с бюстгальтером.

– Смотри внимательно. После меня будешь делать свою порцию.

Я всегда была крайне внимательной и прилежной ученицей. Почти во всем. И, наверное, сейчас было бы также, если бы не руки Медведева. Вместо того, чтобы наблюдать за процессом приготовления, со мной что-то произошло.

Я залипла на его руках. Точнее венах. Разве нормальному человеку могут понравиться чьи-то выступающие вены? Господи, как же это красиво. И пальцы… какие у него красивые пальцы. Не сардельки и не тонкие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты не здесь.

– Извини, задумалась, – перевожу взгляд на Мишино нахмуренное лицо.

– О чем?

– О твоих венах.

– И что с ними? – дай потрогать, вот что. А еще лучше сфотографировать на память.

– Мне кажется, у тебя варикоз. Надо к флебологу сходить.

– Обязательно. Только после того, как тебя психологу покажу.

Ничего не отвечаю. Вместо этого принимаюсь за готовку своей порции. Разбить яйцо оказалось трудной задачей. Но на втором уже было проще. В некотором роде, это даже интересно. А когда у меня на тарелке появился ровненький и румяный омлет, счастью моему не было предела. Сама! Я сделала это сама, Боже!

– Это просто какое-то волшебство.

– Точно, волшебная на всю голову. Ешь молча, а то подавишься.

– И тебе приятного аппетита, Мишенька.

* * *День вышел крайне насыщенным. Столько информации, сколько я получила за сегодня, я не приобретала никогда. Чтобы не забыть важные моменты, стала записывать все в блокнот, от чего получила уже ожидаемую издевку от Миши. Однако, у меня было такое приподнятое настроение, после получившегося омлета, что меня ни капли не напрягали его издевки. А уж, когда он принес лоток и кошачий корм, окончательно убедилась в том, что Медведев – душка.

Предоставленная комната оказалась очень даже симпатичной, в светлых тонах.

Все как я люблю, а главное – большой. Не припомню, когда была такой счастливой. А когда приняла душ, счастью моему не было предела.

И даже то, с каким выражением лица на меня сейчас смотрит Миша, совершенно не портит моего настроения. Обводит меня с ног до головы недовольным взглядом и грубо бросает:

– В чужом доме расхаживать в полотенце – дурной тон, не находишь, просто Мария?

– Я не расхаживаю, а иду в предоставленную тобой спальню. Кто же думал, что мы столкнемся в коридоре.