Спорим, влюбишься?

– Неужели?!

– В самом деле. Если все так же легко, как с супом, и ты мне расскажешь в двух словах – да.

– Ну тогда слушай, как ее делать.

Кратко рассказала, как смогла, прекрасно осознавая, что Миша с этим не справится даже при профессиональном рассказе стилиста.

– Там вообще нет ничего сложного, – со всем ехидством в голосе добавила я.

– Хорошо, – не скрывая улыбки, выдает Миша, усаживаясь при этом на край кровати и в наглую оттесняя Соню. – На колени.

– Чего?

– На колени и задницей ко мне.

– Ты шутишь?!"

"– Нет. Ну хорошо, давай просто садись на жопу и ей же ко мне повернись.

Спиной в смысле, – это что сейчас происходит? Снова насмехается надо мной? Зачем?! – Иначе, как я тебе еще заплету эту косу? Ты должна быть снизу. Расческу давай.

– Ты серьезно?

– А ты в этом сомневаешься?

– Да. Ты не сможешь сделать эту прическу, даже если слишком умный.

– А если смогу? Давай на желание? Кто победит в этом споре, тот и загадывает желание. В пределах разумного, конечно.

– Хорошо.

Ну погоди у меня. Я тебе такое желание загадаю. Хватаю с комода сумочку, достаю оттуда расческу и вкладываю в ладонь Медведеву. Усаживаюсь на пол и пододвигаюсь к Мише.

Пока я раздумывала над тем, какое же загадать желание и как красиво поставить на место Мишу, он начал расчесывать мои волосы. Ощущения странные. Что вообще происходит? Его поведение сейчас кардинально отличается от привычного. Скорее всего в нем говорят остатки выпитого алкоголя. Он просто не протрезвел. Оно и понятно, учитывая сколько Миша выпил. Но соображать-то он соображает, судя по тому, как ловко вывел меня на чистую воду с «бараньей кровью».

Я могла бы еще долго раздумывать о том, что же такое загадать, но, когда он отложил расческу в сторону и начала копаться в моих волосах, все связные мысли покинули мою голову.

Мне уже плевать, что он там наворотит с моими волосами. Ощущения, когда он касается кончиками пальцев моей кожи, при этом как будто специально перебирая на маленькие прядки волосы, в сто крат приятнее съеденной накануне шавермы. А уж я-то думала, что лучше быть не может.

Только не останавливайся. Разрешаю сделать мои волосы грязными и жирными. Можешь даже вырвать клок волос. О, Господи…

– Ты чего стонешь? – вырывает меня из блаженства голос Миши.

Мамочки, это что я сейчас издала какой-то… мычащий полустон? Позорище. Хорошо, что Медведев не видит моего лица.

– Это был стон жалости о судьбе бедных куриных ножек. Очень жалко курочку.

– Не забудь снять с этой курочки кожу, – отчетливо слышу насмешливые нотки в голосе Миши, но в данную минуту, когда он снова продолжил что-то вытворять с моими волосами, вызывая толпу мурашек по всему телу, мне стало плевать.

– Мгх…

Да, блин! Откашливаюсь, делая вид, что это всего лишь в горле першит, а не мои стоны.