Спор на босса

Да в них даже земли не было! Какие-то камушки. Похоже, у босса-тирана все же имеется пунктик на чистоте.

– Вы на собеседование? – вклинился в мои мысли Алинкин голос.

Я оторвалась от горшков и посмотрела на нее. Ну и ну! Алинка выглядела так, словно и не вместе мы вчера отдыхали. Свежая, как после похода в СПА, она была упакована в строгое платье-футляр, волосы идеально уложены. И макияж. Казалось, будто она собралась на фотосъемку для модного журнала.

Я бросила взгляд на вторую девушку. В отличие от Алинки она была брюнеткой, а вот все остальное оказалось точь-в-точь.

И строгое, но элегантное платье, и прическа, и макияж, и взгляд как со страниц журнала. Обе держались одинаково дружелюбно и смотрели на меня с заученными улыбками.

– Так вы на собеседование? – терпеливо повторила Алина.

Я не сразу ответила: какое-то время ушло на то, чтобы сообразить, что вежливое «вы» от моей закадычной подруги – это вообще ко мне.

– Ну да, на него…

– Терентьева Юлия Игоревна? – строго продолжила Алина.

Нет, Василиса Кащеевна Дурак. Смотрю, Алинка вся в образе… Вот только я не в образе. И выкать ей не собираюсь.

Равно как рассыпаться в любезностях и разыгрывать роль случайной посетительницы.

– Да.

– Хорошо. Александр Анатольевич уже ждет вас.

Она указала мне на кабинет, и в ее ненастоящей улыбке на мгновение проскользнуло что-то хищное.

Я открыла дверь, переступила через порог и закрыла ее за собой, чувствуя себя, как мышь, за которой захлопнулась мышеловка.

Развернулась, сделала несколько шагов к столу и… остолбенела.

Нет, ну предупреждать же надо!"

"Многое Алинка рассказала о своем боссе. Очень многое. Об одном забыла упомянуть.

О том, что ее тиран потрясающе красив. Не той сладкой модельной красотой, растиражированной женскими журналами. И не киношной. В общем-то, если приглядеться, все в нем по отдельности было обычным. Но вместе… Непослушные темные волосы, жесткие даже на вид. Прямой нос с горбинкой, четко очерченные скулы. Упрямый подбородок, крепкая загорелая шея в вороте белоснежной рубашки, застегнутой до последней пуговицы. Красиво изогнутый рот, вызывающий лишь одну мысль – о жарких бесстыдных поцелуях. Отливающие синевой гладковыбритые щеки, хмурые брови. И в их тени глаза… Ох и глаза… То ли темно-зеленые, то ли карие. При свете, наискось падающем из окна, они постоянно меняли цвет. Или мне так казалось.

Черт, вот уставилась. Я сглотнула, пытаясь собрать расползающиеся мысли в кучу. Надо срочно сказать что-нибудь умное. А то подумает еще, что на должность претендует круглая идиотка.

Но даже простое «здравствуйте» потерялось где-то по пути от мозга к языку. Словно наваждение какое-то накатило. Ни двинуться, ни пискнуть, ни взгляд отвести.