Сталкер из ГРУ

Если вы не хотите говорить – будьте добры, верните деньги, и я сегодня же улечу обратно…

– Какую тысячу? – насторожился Седой. – Кому заплатил?

– Да вот ему, – указал Гришин на Клопа, – отдал тысячу рублей…

– Да вот они, Седой! – Клоп торопливо рванул из кармана деньги, шлепнул о стол. – Хотел отдать, да за базаром забыл, мамой клянусь…"

"– Тебе и давешний журналист заплатил? – прошипел Седой.

Под его пристальным взглядом Клоп беспокойно заерзал.

– Сколько? – давил Седой, не отводя от него страшных глаз. – Говори, выкидыш чахлый, а то узнаю от кого стороной, хуже будет…

– Да пятьсот всего, Седой! – взмолился Клоп. – Бес попутал, захотел погулять маленько… Давно бабки живые в руках не держал, ну и…

Он горестно замотал головой, размазал по щеке покаянную слезу.

– Ладно, – отвернулся от него Седой. – С этим после разберемся. С тобой-то как решим, мил-человек? – глянул он на Гришина.

«Не может быть, чтобы они не наткнулись на этот дом, – думал в это время Гришин, напряженно слушая, не раздастся ли по ту сторону двери топот спасительных шагов. – С виду он, конечно, не жилой, но ведь догадаются, кто в нем может обитать. Или мимо пройдут?»

– Небось уже догадался, что с твоим дружком тут сталось?

– Приблизительно, – сказал Гришин, переступая с ноги на ноги.

Ему удалось незаметно занять такое положение, что рябой стоял не сзади от него, а немного сбоку. Его ответ Седого развеселил.

– Ну и о чем же ты приблизительно догадался? – спросил он.

– Думаю, что вы его убили, – как можно спокойнее сказал Гришин.

Он рассчитал правильно. Его спокойствие пока сдерживало Седого.

– Правильно думаешь, – сказал старый бандит. – Смышленый…

– Но это неразумно, – пожал плечами Гришин. – Убийством журналиста вы только привлекли повышенное внимание. Видите, меня прислали из самой Москвы. Если вдруг пропаду я – сюда приедут другие, и вас рано или поздно разоблачат…

– А пускай едут, – ухмыльнулся Седой. – Милости просим. На свалке на всех мест укромных хватит, все Москву можем закопать…

Его шутка понравилась. Клоп залился визгливым смешком, ему громко вторили лошадиным ржанием остальные. На какое-то время они забыли о пленнике, и Гришин понял, что другого шанса на прорыв у него не будет. Он резко ударил локтем в закинутое горло рябого, а ногой со всей силы пнул в пах мордастого. Морпех, хакнув, захлебнулся смехом, схватился за шею и, хрипя, рухнул на колени. Пиня сложился пополам и осел под стол. Гришин ударил кулаком в лицо третьего, но впопыхах промахнулся, и удар вышел смазанным. Но все равно, путь был свободен. Он бросился к двери, чтобы выскочить наружу, но Седой подхватил тяжелую дубину и сильно пустил ему вслед.