Сталкер из ГРУ

– Слышь, капитан, не в службу, а в дружбу: принеси мне из вещдоков мобильник этого самого Седого. Я его пока тут встречу самого, а ты сходи к операм…

– Да сейчас принесу, какие вопросы? Ты только прикажи.

Гришин в возбуждении походил по кабинету, пуская во все стороны дым. К Седому требовался отдельный подход, это понятно. Человек он непростой, властный и весьма умный. С таким разговаривать трудно, вон со следователями сразу начал играть в молчанку. И Гришина запросто может послать подальше, как послал Афанасьева. Чем же его пронять, как подобрать тот самый пресловутый ключик?

Ввели Седого в наручниках. Он глянул на Гришина, усмехнулся.

– Снимите наручники, – приказал Гришин. – Садитесь.

– Благодарю, – басисто уронил Седой, садясь на стул и растирая руки.

– Мне сказали, что вы отказываетесь отвечать следователю. Почему? – Гришин говорил деловито, вежливо, немного – чуть-чуть – доверительно. Все же с Седым они были уже знакомы, так сказать, не чужие люди.

– А чего мне со всякой сявкой говорить? Только время терять.

– А со мной… будете разговаривать? Или и я не подхожу?

– С вами можно и поговорить, отчего же. Вы же не из ментовки.

– А откуда я, по-вашему? – слегка улыбнулся Гришин.

– Да уж понятно, чего зря болтать? В ментовке так драться не умеют.

– Ясно. Действительно, я не из милиции, вы правы. В таком случае вы, как проницательный человек, видимо, поняли, кто меня интересует?

– Да уж не журналист, это точно, – блеснул железными зубами Седой.

– Ну почему? – помедлил Гришин. – Смерть журналиста также входит в сферу моего расследования. Это вы приказали его убить?

– Я не командир, чтобы приказывать. Вам Клоп показал, кто убивал? Вот с него и спрашивайте. А крови на мне нет, это вы мне не пришьете.

Гришин понял, что, если немедленно не изменит тактику допроса, Седой может разозлиться и наглухо замолчать. В дверь сунулся Борисов. Гришин сделал ему знак не входить, подошел, забрал у него мобильный телефон, сигареты и вытолкал в коридор, не обращая внимания на его попытки протестовать. В этом разговоре третий – лишний.

– Курить хотите? – спросил Гришин, положив сигареты на стол.

– Угостите – закурю, – хмуро ответил Седой, глядя в стену.

– Пожалуйста. – Гришин протянул ему открытую пачку, взял сигарету себе, поднес огонек зажигалки Седому, прикурил сам.

– Ладно, – сказал он чуть погодя, – убийством журналиста пусть занимаются милиция и прокуратура. Меня интересует другое… Собственно, из-за этого я и прилетел сюда из Москвы.

Седой молчал, наслаждаясь сигаретой и ожидая продолжения.