Стань диким!

Огонек развернулся и бросился к лесу.

— Ты, мышиноголовый тупица! — зашипел на него Клубок. Усы его дрожали от гнева и страха. — Зачем ты это делал?

— Мне просто хотелось узнать, на что похожа Гремящая Тропа, — пробормотал Огонек. Усики его тоже подрагивали.

— Пошли, — зашипел Клубок. — Лучше уйти поскорей!"

"Вслед за Клубком Огонек побежал вприпрыжку обратно в лес. Отбежав на безопасное расстояние от Гремящей Тропы, Клубок остановился, чтобы отдышаться. Огонек тоже сел и принялся вылизывать всклокоченный мех.

— Мне кажется, я видел воина из Сумрачного племени, — сказал он, причесываясь.

— Воина из Сумрачного племени! — удивленным эхом подхватил Клубок, делая круглые глаза. — Правда?

— Вроде да.

— Ну тогда чудище вовремя появилось, — заключил Клубок. — Где есть один воин Сумрачного племени, там наверняка будут и другие, а нам с ними пока что не стоит мериться силами. Лучше нам уйти отсюда подобру-поздорову.

Он посмотрел на солнце, которое стояло уже почти над самой головой.

— Мне пора идти, а то не успею найти дозорных, — промяукал он. — До скорого! И кинулся прочь, крикнув на бегу:

— Может, Львиное Сердце разрешит мне помочь тебе охотиться, после того как я доставлю сообщение.

Огонек смотрел, как он убегает, и от души завидовал другу. Вот бы его тоже послали с донесением в передовой воинский отряд! Но вообще-то, когда он вернется в лагерь, ему будет что рассказать Дымку и Горчице. Сегодня он видел воина из Сумрачного племени.

Глава VII

Огонек вернулся по собственным следам к ручью. Он думал о глазах, горящих во мраке на территории Сумрачного племени. Вдруг легкое дуновение ветерка донесло до него слабый запах.

В горле у него вдруг заклокотало, он зарычал. Этот запах поведал ему о многом. Во-первых, о том, что это кошка, притом немолодая и определенно не из Грозового племени. По запаху ее нельзя было отнести ни к одному из кошачьих племен, но Огонек понял, что она усталая, голодная и больная, и настроение у нее отвратное. Сделав низкую стойку, Огонек пополз вперед, ориентируясь по запаху. Потом остановился в недоумении. Запах стал слабее. Он снова принюхался. Откуда ни возьмись, с быстротой молнии из кустов позади него выскочил рычащий меховой ком.

— Мурр-уау! — взвыл он, понимая, что, если кошка вонзит клыки чуть глубже, ему придет конец.

Он расслабил мышцы, словно хотел сказать: все, сдаюсь. И притворно завыл.

Кошка разжала челюсти и издала победный вопль.

— Ага, хилый ученик! Попался Щербатой в лапы! — прошипела она.