Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

— Лучше золота мне, чем эту нахлебницу. Бычара Крю, может, и не возьмет ее обратно.

Люсиль оттолкнула меня, вырвалась из моих рук.

— Помогите! — закричала я в равнодушную многоглазую морду Менморта.

Возница наш дернулся, будто хотел помочь, но так и остался рядом со своей семьей.

— Не делай этого, Люсиль, — молила я. — Не возвращайся к нему!

Но Люсиль не слышала. Она подняла подбородок, расправила плечи и вдруг схватила с козел забытый кучером кнут, которым мистер Олиф погонял лошадей.

Щелкнул кнут в воздухе и со свистом ужалил снег в сантиметре от ног Джофрэ. Бородач подскочил. Ухмылка победителя сбежала с его лица. Глаза распахнулись от страха и удивления. В испуге Джофрэ попятился от дочери. А та наступала на него с кнутом в руке. Не девка — фурия! Решительная, отчаянная, бесстрашная. Настоящая богиня возмездия!

— Ни золота тебе, ни дочери! — закричала Люсиль во всю силу легких и снова ударила кнутом.

Джофрэ подпрыгнул и отбежал от нее на несколько метров. Он явно не верил своим глазам. Таращился на Люсиль. Открывал и закрывал рот.

— Не отец ты мне! И никогда им не был! Убирайся из моей жизни! И приближаться ко мне не смей. Сунешься еще раз — забью до смерти.

И вновь черное жало кнута взвилось в воздух, рассекая его с грозным пронзительным звуком.

Но не ремня в руке дочери испугался Джофрэ, а выражения ее лица — Люсиль кипела от гнева. Она словно вобрала в себя всю ярость вселенной. Куда только подевалась ее привычная робость? Перед нами был другой человек. Доведенный до крайности, уставший терпеть, бояться и подставлять щеки под удары.

— Вон!!!

Джофрэ присел, будто придавленный ее криком, а затем рванул прочь — только пятки сверкали.

Опустив кнут, Люсиль посмотрела на меня и уверенно кивнула.

— Я заслуживаю нормальную жизнь, — сказала она, но не мне, а самой себе. — Я заслуживаю.

* * *"

"Все мы были под большим впечатлением от случившегося и домой возвращались в полном молчании. Половину дороги Люсиль смотрела в окно. Я нет-нет да поглядывала в сторону своей напарницы и видела, как с каждой минутой меняется выражение ее лица. Сначала ее губы были плотно сжаты, а подбородок выдвинут вперед, но вот рот приоткрылся, а в глазах промелькнула тень сомнения.

Люсиль повернулась ко мне:

— Все правильно?

Сейчас на диванчике передо мной сидела та застенчивая, боязливая девушка, которую я вызволила из дома терпимости. На миг ее лицо будто утратило форму, обмякло и начало сползать вниз — потекло, словно восковая свеча под огнем.

— Я все сделала правильно?

Ее руки задрожали и нервно скомкали ткань юбки на коленях.

— Ты все сделала правильно, — я заставила свой голос звучать уверенно.

Люсиль кивнула и снова устремила задумчивый взгляд в окно кареты.

Повозка поскрипывала, тряслась на неровной лесной дороге.