Стеклянный дом

Когда начался процесс Теа Альдрин, Росс был молодым сотрудником, почти статистом в обширном полицейском расследовании. Должно быть, Ребекка обратилась в архив и запросила материалы того следствия, в которых и обнаружила имя Росса среди всех прочих. Возможно, она составила список полицейских, имевших отношение к делу, и оказалось, что Росс – единственный, кто до сих пор служит в полиции.

Или, может быть, она узнала его имя, когда навещала Теа Альдрин, к которой Турбьерн по-прежнему регулярно ходил в надежде раскрыть еще одно преступление. Но кто рассказал ей о нем? Сама Теа молчит, а зачем бы Ребекке расспрашивать персонал о гостях старой писательницы?

– Материалов не хватает, – сказала Фредрика.

– Что ты имеешь в виду? – Алекс вздрогнул, услышав ее голос.

– Все, что имело отношение к ее дипломной работе, Ребекка записывала с большой тщательностью. Однако я не нахожу ни единой строчки ни по поводу ее визита к Теа Альдрин, ни по поводу контактов с полицией. А насчет полиции мы можем быть совершенно уверены, потому что, сколько бы я ни искала среди ее статей, нигде ни слова не упоминается о снафф-видео. Эту информацию она точно получила из другого источника.

Фредрика говорила так быстро и возбужденно, что Алексу пришлось напрягаться, чтобы понять ее.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Хреново. Извини за грубое слово.

Алекс невольно улыбнулся. Фредрика уселась на стул:

– Просто не нахожу себе места.

– Все образуется.

Конечно же, он не мог знать этого наверняка, однако надеялся, что так и будет. Спенсера Лагергрена не посадят за изнасилование только на основании слов обиженной студентки. Если, конечно, показания – единственное доказательство. Остается лишь надеяться, что это так.

– На самом деле он очень раним, – проговорила Фредрика. – Не знаю, как долго он выдержит взаперти.

– Его отпустят самое позднее завтра, – успокоил ее Алекс. – Более длительное заключение они не смогут мотивировать.

– А паспорт?

– Паспорт никакой роли не играет, потому что он пошел получать его совсем по другим причинам. Или как?

Фредрика слабо улыбнулась:

– Да, но эти причины ненамного лучше.

– Плевать. Часть вины, конечно же, лежит на нас – мы не самым оптимальным образом вели эту часть расследования. А вот Ребекка Тролле… – Алекс сменил тему. – Ты полагаешь, что она обращалась в полицию? И это подтверждают распечатки ее звонков.

– А еще я думаю, что кто-то вытащил бумаги из ее архива. Материалы о том, что она узнала в полиции.

– Предположим, что так. – Алекс заложил руки за голову. – Какие, на твой взгляд, записи можно сделать, когда беседуешь с немой женщиной?

– Ничего особенного, однако строчку-другую она все же наверняка записала.

По всей вероятности, Фредрика права.