Странный мир

А бродячие группы охотников приносили туда добычу, меняя ее на то, в чем нуждались.

Нет, гармонии в этом мире не сложилось. Но все стало терпимо, привычно и предсказуемо. Кочевники проводили зиму в землянках, построенных заранее в самых разных местах, а летом переходили с места на место с домочадцами, создавая запасы для зимы. Нелегкая, прямо скажем, жизнь. Но другой просто нет. И шкуры покрытия шатров, и утварь – все нужно перевозить с места на место на себе, волокушами, конечно. Поэтому с переездами, прямо скажем, никто не частит. Нередко помогают соседи или он соседям.

Сходить туда и обратно за десять километров – это не расстояние."

"И тут появляется создание, у которого всюду все есть. С телохранителем, перемещающим ее багаж. С мясным прилавком по пути к месту, куда она направляется, чтобы «поиграть с детьми». С овощной лавкой в двухстах шагах от костра, на котором варится похлебка. За ее мешочек соли в этих местах могут очень сильно подраться большие дяди, однако она его просто дарит хозяевам. И шкура гепарда! А ведь одежда на ней вообще сшита очень добротно!

* * *Летние ночи коротки. Забрезжило.

Девчонка встала, выскользнула из безрукавки и штанов. Мокасины висят на сучьях, и эта худышка, оставшаяся в трусиках, втыкает в землю палку. В ее руках кистень, которым она эту палку пытается захлестать в землю. При этом тело выполняет массу поворотов, прыжков, а то и откровенно балетных па. Удары следуют из-за плеча, из-под руки, назад с прогибом. Не удары, однако, – промахи. Грузик постоянно пролетает мимо цели, цепляя траву, или отлетает так, что достается самой забивальщице. Стремительная фигурка включает в свой «номер» элементы танца живота, зависания, характерные для ушу, взбрыки ногами, напоминающие что-то из карате. И все это производит довольно жалкое впечатление. Ребенок неуклюж и плохо скоординирован. Поскользнулась, упала, поднялась неловким переворотом через плечо.

Гуан, видимо от огорчения за неловкость хозяйки, даже отвернулся.

А вот несколько простых упражнений – взмахи, махи, наклоны, приседания и отжимания. Все, согрелась, умывается. Росой. Ее нынче много. Хм! Зубная щетка! Иван уже и не помнит, когда видел последнюю. Прополоскала рот из тыквенной фляжки, и к костру.

А он совсем погас. Подтянула дровец, поковырялась и… щелчок. Вот это да! Это же первый звук за утро. Весь цирк, который он только что наблюдал, происходил в полной тишине. Но бесшумно высечь искру из кремня этой «неумехе» слабо!

Вот и огонек показался. Горшок-то девчонке поднимать неловко. Вычерпала часть воды в соседний, установила, долила. Даже не задумалась. Соображает! Теперь дала что-то своему животному, чешет ему шкурку щеткой, пока тот лижет это «что-то» на земле. Неужели соль! С нее станется.