Странный мир

Уфф! Но ведь вернуть соль ему никто не сможет. Ее здесь негде взять. Чего-то можно потребовать взамен. Шкуры, если уж на то пошло, Ивану не нужны.

Его семья уменьшилась, и большой горшок больше не требуется, тем более что таскать его придется с места на место на своем горбу, причем с помощью все тех же школьников. В том числе и те шкуры, что сейчас просит сосед. Они ведь никуда не денутся. А ему потребуется перетаскивать копченые окорока, приготовленные с солью. Как бы пуп не надорвать!

Выходит, лучший выход просто отдать этому парню шкуры, не требуя их возврата, и два мешочка соли, не рассчитывая на отдачу.

Что-то он совсем думать разучился! Вот так просто взять и отдать, ничего не требуя взамен? В результате соседний род станет сильнее, многочисленней и раньше съест окрестную дичь. А здесь, вокруг Ивановой стоянки, места изобильные, и без второго охотника промышлять не всегда сподручно. Опять же Лариса у него, как бы это сказать… с Кларой он часто бывает ласков.

– Значит, Гена, есть у меня к тебе вот какое предложение, – прерывает хозяин затянувшееся молчание, поглядывая в сторону шатра, вроде до него достаточно далеко.

 – Дам я тебе шкуры и еще пару килограммов соли. Один сами употребите, а на второй невесту себе купишь. Возвращать ничего не нужно. Вместо этого присылай ко мне Степана, чтобы помог с охотой. И намекни, что ежели заведет он с моей младшей женой шуры-муры, так я вроде как не замечу. А коли поладят они, так могут и оставаться. Имеется здесь второй шатер.

Ты не подумай чего, баба она справная, до этого самого охочая, а мне, как за дичью набегаюсь, и с Кларой хорошо. Чувствую, понимаешь, что недорабатываю я на этой ниве.

И охотиться в одиночку стремно.

Молчит Геннадий, думает. Иван тоже сам себе удивляется. Это выходит, что предлагает он два кило драгоценной соли, шкуры, за владельцами которых вволю набегался, жену и шатер просто за радость общения с молодым энергичным охотником. Что-то он сегодня какой-то не такой, не иначе, сгубила его эта ведьма лесная по имени Ви. Глаза ли отвела, или мозги чем запорошила?

Собеседник, похоже, оценил. Челюсть медленно отвисает. Но вот юноша справляется с собой.

– Спасибо, Ваня. Не ожидал. Ты с нами прямо как с родными обходишься.

– А так оно и есть. В этих местах люди, они все друг другу родные. И, кстати, не сомневайся, Лариса в тягости. По нашей нынешней жизни это, я полагаю, достоинство. Степка – душевный парень, непоняток не будет.

Оба охотника прислушиваются к тишине. Неправильная она. С юго-запада слышится звук, источником которого могут быть только копыта многих животных. Гену это сильно тревожит, не зубробизоны ли мчатся, испуганные хищником? Тогда они здесь могут натворить делов. Но Иван, кажется, полагает иначе.