Странный мир

В общем, государственное строительство – работа непростая, но при должном упорстве, энергии и продуманности справиться с ней удалось. Здешнее человечество встало на торную дорогу поступательного развития, перевалив из первобытно-общинного строя в феодализм, хотя и с некоторыми чертами строя рабовладельческого – холопы трудятся на княжеском подворье и у некоторых ремесленников.

Жаль, что возраст берет свое. Семьдесят уже скоро. Так что капитализм построят без него, причем не скоро. Никто из родившихся в этом мире людей систематического образования не получил и об общественно-экономических формациях представления не имеет.

Детей и внуков удалось научить письму и счету, да к порядку приучить, в основном на собственном примере. Увы, старые познания в этом мире не слишком полезны. Умение пользоваться мобилкой или разбираться в курсах валют не востребовано, как и способность рассуждать о тонкостях поэзии или живописи.

Ничто не предвещало худого, пока поутру не прискакал посыльный от Каниной веси, что к югу, и не сказал, что на дороге видели двух пеших путников, а когда поскакали их перенять, те побежали и успели скрыться в лесочке, что смыкается с Осокиной падью.

Верховые сразу беглецов не нашли – густые там заросли, воины разъехались так, чтобы просматривались все опушки, и послали гонца за подмогой, лесок прочесать.

Для таких случаев процедура отработана – поднимается по тревоге летучий отряд, а патрули на остальной контролируемой территории усиливаются. В общем, – высокую боеготовность его воинство продемонстрировало – не напрасно он столько времени уделил тренировкам. Вмиг опустели конюшни, перестали раздаваться команды десятников, тренирующих дружинников.

Стража затворила ворота и заняла посты.

Больше ничего не происходило. Посадские и слободские, как обычно в таких случаях, из домов не высовывались и ребятишек гулять не выпускали. Если княжие люди кого-то ловят, то любого встречного запросто могут истоптать лошадью – носятся ведь, не разбирая, кто там под копыта угадает. Да только никто никуда не скакал. И дозорные перестали докладывать о появлении патрульных групп в поле зрения. Жители весей тоже не показываются на глаза. Как вымерло все, только дымы из труб поднимаются.

Зима, как-никак, хотя земля не застыла, снегу нет, сухо и слегка пыльно.

Сивый на площадке самой высокой из угловых вышек. Темно. Ночь нынче пасмурная. Редко в каком затянутом пузырем окошке мелькнет огонек лучины. Смерды затаились. Они всегда так поступают, чтобы ненароком не попасть под горячую руку. Тоже своего рода выучка. Тишина. Никто не скачет, светя факелом, не бежит с докладом. Несколько светлых пятен мелькнуло там, где расположены двери хлевов, – вечерняя дойка. Покой.