Стыдно не будет

Я глажу его затылок, спину. Он склоняется ко мне, и я тут же жадно целую его влажную кожу на шее. Втягиваю ее в себя, посасываю, смакую. Он ничего не ответил на мои вопросы, наверное, хочет, чтобы я была самой собой. Я не знаю, какая я. Когда с ним — так точно другая, сама себе чужая. Но мне нравится то, что испытываю.

Он делает толчок. Один, второй. На третьем я срываюсь на стон. Он обнимает меня удобнее, держит в объятиях и начинает вколачиваться в мое тело. Мощно, жадно, нетерпеливо. Каждое его движение все ближе подталкивает к краю. Я тысячу раз представляла себе, какой он, но все оказалось еще лучше.

Несколько минут безумной гонки, а затем он попадает именно в тот ритм, который мне нужен. Я шепчу ему:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот так. Еще. Именно вот так. Дольше. Еще, — слова звучат мольбой. Он трахает меня так, как мне хочется, я крепко-крепко зажмуриваюсь, концентрируясь на ощущениях. Они становятся сильнее с каждым его движением. Знакомые и одновременно с этим — новые. Оргазм накрывает с головой — далеко не первый в моей жизни, но какой-то словно… особенный.

Мощный, острый. Я отзываюсь на него всем телом, каждой клеточкой. Рома долго держит тот самый темп, не быстрее и не медленнее, продляя мое наслаждение. И лишь когда я, обессилев, ослабляю хватку рук и ног, откидываюсь на подушки, он начинает двигаться медленнее, при этом целуя мою шею. Влажно, тягуче. Я чувствую касание языка — он и правда лизнул меня, будто не удержался.

— Я чуть не умерла, — шепчу ему. Он продолжает неторопливо двигаться, растягивая собственную агонию, потом спрашивает:

— Отдохнула?

От этого хриплого, но вместе с тем пронзительно нежного шепота волоски на теле дыбом встают.

Киваю.

— Тогда моя очередь, — берет меня за бедра, чуть приподнимая, и срывается на бешеный темп. Ощущений так много, что я давно в них потонула. Просто держусь за него, отдаваясь на все сто процентов, пока он берет меня, как ему хочется. А потом замирает и стонет, когда кончает. Прямо в меня, как я и разрешила.

Минуты тянутся одна за другой мимо нас, мимо этой квартиры. Убегают, словно песок, сквозь пальцы, которые на моих руках растопырены и покоятся на его спине.

Мы превратились в самых ленивых людей на планете. Ладно я, но и мой спортсмен-альпинист — тоже не шелохнется. Лежит на мне, только тяжело дышит. Иногда чуть напрягается, в том числе внутри меня, будто от сладких спазмов. Вес держит на руках, поэтому мне совсем не сложно вот так отдыхать под ним. Наверное, я бы могла пробыть в этом положении вечно. Всегда вызывали улыбку сцены в кино, когда любовники после секса мгновенно засыпали. Я могла бы сейчас задремать.