Стыдно не будет

— Эй, ребят, спокойно, — я снова выхожу вперед. — Не усложняйте и без того аховую ситуацию. Кир, я же тебе звонила, все объяснила. Ты пожелал мне удачи. Просто уходи сейчас, я тебя умоляю.

— Я думал, ты мне мстила за вечеринку! Яна, если ты так шутишь, то это не смешно. Это писец.

— Я не шутила. Твои чемоданы на балконе.

— Ты сказала, что мы поговорим и все решим! — он значительно повышает голос, мне становится немного страшно. Нет, мне на самом деле страшно, и я даже рада, что Демин рядом: — Блть, Яна, ты совсем, что ли?! Я к тебе летел как ошпаренный! А ты тут трахаешься…? — он хотел уточнить, с кем именно, но благоразумно не стал.

Рома выдает непечатную фразу общим смыслом: «Блин, просто уйди по-хорошему», а потом мне «Надо это заканчивать».

— Я сказала, что ты теперь свободен и я свободна! — тоже повышаю голос. — Ты согласился. Между нами все кончено. Кто таким шутит?! — я едва не плачу.

— Слушай, мужик, — встревает Петро, обращаясь к Роману, — тут семейная драма, ты не мог бы свалить? Пошли вместе, покурим на улице. Яна потом тебе напишет, если… захочет, — это он типа по-хорошему пытается разрулить ситуацию.

— Ребят, по-человечески вас прошу… — начинаю снова я, но в этот момент Кир с Петей перекидываются парой реплик между собой, я не слышу о чем речь, но Рома, видимо, слышит. Берет меня за талию и аккуратно, но настойчиво отводит в сторону, и в последний раз просит их убраться и обсудить ситуацию между собой с той стороны двери, причем таким тоном, что если бы так попросили меня — я бы уже, честно, свалила даже из собственной квартиры в одних тапочках.

Сысоев — благоразумный человек. Он всегда таким был, я ценила эту его черту.

Кирилл мешкает. Вроде и по роже заехать надо, хотя бы пару раз для приличия, после чего гордо уйти, но если он кулак поднимет, то непременно получит ответку. А тут под вопросом, как бы в нокаут не лечь.

У Петро спеси побольше, а может, он выпил чего покрепче. Чувствует численное превосходство и выступает вперед:

— Мы этого так не оставим! Давайте тогда уходим все втроем.

По ощущениям, Рома ждет хотя бы одной лишней фразы в мою или его сторону. Грань настолько тонкая, что становится страшно. Но мы все вчетвером это понимаем и пока балансируем.

— Яна, я просто в шоке, — качает головой уже протрезвевший Кир, — и мне кра-а-айне «приятно» познакомиться, — выплевывает слова Демину, тот молчит. Сысоев берется за ручку входной двери: — Идем, Петро, зря мы бенза столько сожгли, — и снова он балансирует.