Судьба № 5
О чём книга «Судьба № 5»
Ливи покачал головой. Жаль, что он не выбрал число один - ему бы больше подошло. Затем он вздохнул, когда обнаружил номер два: ноги были короче, а юбка — длиннее, и бюст был даже немного меньше идеального размера, хотя лицо было привлекательным. Но вот номер три! Как жаль, что это богиня всего лишь третьего уровня, не столь высоко как пять. Никаких вызывающе коротких юбочек и призывно-блестящих вырезов — вместо этого великолепный силуэт и идеальный держание....
– Что это? – потрясенно спросила Алиса, рассматривая своих бесчисленных зеркальных двойников.
– Действительно, что это? – эхом отозвались двойники Мелисы…
* * *Успокоить Дашу было нелегко. Чтобы прекратить затянувшуюся истерику, пришлось отхлестать ее по щекам. Крайняя мера подействовала: девушка взвизгнула и замолчала. От нее пахло виски. И в таком состоянии она села за руль! Господи праведный, если бы с ней что-нибудь случилось, Виктор бы его убил.
– Что ты… – Даша размазывала по лицу слезы. – Как ты…
– Тихо! – рыкнул Клим. – Ты уже наговорилась, а теперь помолчи!
Удивительно, но она послушалась, точно маленький ребенок, закрыла рот ладошкой, уселась по-турецки прямо посреди дорожки.
…А Алиса ушла. Она всегда уходила, не прощаясь: и десять лет назад, и сейчас.
Клим провозился с Дашей полдня. Сначала приводил ее в чувство валерьянкой и крепким чаем, потом долго выслушивал ее извинения. Потом так же долго объяснял, почему между ними все кончено. Даша не хотела его слушать, закрывала уши руками, трясла головой. Ребенок, сущий ребенок в теле двадцатисемилетней женщины! Он сам виноват, это с его молчаливого согласия она стала такой. Нужно было послушаться Виктора, давно разрубить этот узел раз и навсегда. Ну и что ж, что рубить пришлось бы по живому? Зато сейчас уже все бы зарубцевалось…
Даша поняла, что Клим не шутит и не собирается начинать все с белого листа. Он очень постарался, чтобы она, наконец, это усвоила. Ей пришлось нелегко. Бедная девочка, с детства привыкшая считать себя королевой и не считаться с чувствами других людей! Она справится, она сильная и умная, она сумеет взять себя в руки. Рано или поздно…
В Москву Панкратов вернулся ближе к вечеру, передал притихшую Дашу с рук на руки Виктору, получил от друга нагоняй за безответственное поведение, а потом поехал к себе и завалился спать. Выспаться так и не удалось: ближе к девяти вечера позвонил Вильгельм Лойе, он же Виталик.
– Привет! – Его голос звучал на удивление бодро для человека, едва не сгоревшего заживо и вдобавок потерявшего свою самую первую в жизни коллекцию. – Не помешал?"
"Очень хотелось сказать этому неунывающему мальчишке правду. Сказать, что помешал, да еще как помешал, и послать его куда подальше, туда, откуда он не смог бы звонить и надоедать… Клим удержался, неимоверным усилием воли разлепил глаза, подавил зевок. Это ведь не просто неунывающий мальчишка. Благодаря этому мальчишке у него еще есть возможность спать и, уж если на то пошло, злиться.
– Привет, Виталик! Как дела?
– Дела – как сажа бела! – В трубке послышался жизнеутверждающий смех.
– Ясно. – Клим все-таки не удержался, зевнул.
– Но я не поэтому тебе звоню. Мы же собирались поужинать, помнишь?
Ничего Клим не помнил.
