Судьба № 5

– Да? Тогда, может, это не она лежит сейчас в реанимации? – спросил мальчишка ехидно, и Алисе захотелось его ударить – сильно, наотмашь. Чтобы он перестал язвить, чтобы на собственной шкуре почувствовал, что значит – больно. Она сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Надо держаться, ради Зинон.

– А что это за история с помершим банкиром? – вдруг спросил мальчишка. Серые, с прищуром глаза смотрели на Алису в упор, и ей стало ясно, что он не так прост и не так бездушен, как кажется, просто у него такая работа, сволочная.

– Не понимаю, о чем вы, – сказала она холодно.

– Я о Ремизове. Ходят слухи, что ваша подруга довела его до ручки.

– Ходят слухи?! – Алиса презрительно улыбнулась. – Не знала, что в обязанности милиции входит сбор городских сплетен.

– В наши обязанности много чего входит. – Парнишка тоже улыбнулся. – Такие, как вы, заваривают кашу, а такие, как я, ее расхлебывают.

Это заявление попахивало классовой враждой. Оно о многом говорило. Парнишка небось вырос в рабочем квартале, скорее всего, в неполной семье. Чтобы вырваться из окружающей его серости, стал ментом. Мог бы поступить в какой-нибудь вуз, но на вуз у его мамы не было денег, а у него самого не хватало знаний, и он нашел единственно правильный выход. Мальчик вырвался из серости и грязи, стал профессионалом, научился уважать в себе человека, но так и не научился мириться с теми, кто «по другую сторону баррикад», с теми, кого он теперь должен был защищать. Алиса его понимала – сама когда-то была такой, – но не одобряла.

– Мы вам еще нужны? – спросила она устало.

– Нет, – буркнул мальчишка, – пока нет. Если понадобитесь, вас вызовут.

– Как скажете. – Алиса отвернулась, взяла Ольгерда под руку. – Поезжай домой.

– А ты?

– Я вернусь к Зинон.

– Но врачи говорят, что до утра ничего не изменится.

– Я помню их слова. Ольгерд, спасибо тебе за поддержку, но будет лучше, если я побуду рядом с ней.

– Я с тобой. – Ольгерд решительно тряхнул снежно-белыми волосами.

– Езжай домой, – сказала она мягко и убрала свою руку. – Извини, мне нужно побыть одной.

Он хотел было возразить, но передумал, проводил ее до крыльца больницы. Поцеловал в щеку, шепнул:

– Не приезжай завтра на работу, отдохни.

– Зинон никогда не открывала окна. – Она всхлипнула. – Ты мне веришь?

– Да, я тебе верю. Держись, Алиса.

Ночь прошла в метаниях и мучительных ожиданиях. Наступивший день не принес облегчения. Операция не помогла. В состоянии Зинон ничего не изменилось, она так и не вышла из комы.

– Сколько еще ждать? – спросила Алиса у врача.

– Я не знаю. – Тот развел руками. – Мы сделали и делаем все, что в наших силах. Мы удалили субдуральную гематому, прооперировали разорванную селезенку, удалили кровь из брюшной полости. Остальное не в нашей власти.