Судьба дракона, или навязанная истинная

Как и Клинки силы.

Клинки силы — легендарное парное оружие. Два небольших аккуратных кинжала, которые, могли трансформироваться в любое орудие. Когда-то давно их создал искусный кузнец, заключив в них магию и пламя Черных драконов.

С помощью нового портала я очутился недалеко от бального зала Акерса. Через мгновение из-за угла коридора вышел тот, кого много лет считал близким другом.

Выражение лица Киана Ориниса, десяток стражей за его спиной не оставили сомнений по чью он душу.

Я встретился взглядом с братом Кел, который с Книги забвения перевел на меня хмурый взгляд.

Киан вздрогнул. На миг его лицо исказилось, взгляд остекленел. Но уже в следующую секунду словно рябь прошла по чертам, после чего он снова выглядел так, что догадаться о ментальном внушении было невозможно.

Я впервые воспользовался этим видом родовой магии. Ощущение было не из приятных. Создавать из человека безропотную куклу противоречило моим принципам. Но сейчас другого выхода я не видел.

«Веди себя так, словно я не тот, кого нужно арестовать.

Дальше все оказалось просто. В рядах орков присутствовала железная дисциплина, — стражи беспрекословно слушали стоящего выше по званию.

Киан прекрасно справился с тем, что я приказал ему сделать...

Малыш вместе с леди Оринис, моими родителями, драконами из делегации и Книгой Забвения отправился порталом в Ританию.

Зная о клятве матери Кел, без последствий в Ританию ее можно было отправить только против воли. Поэтому один из драконов делегации схватил её на руки и вместе с потрясенной женщиной ступил в портал. Киану я приказал уйти вместе со всеми.

Когда портал схлопнулся, я смог сосредоточиться на спасении Келлии Оринис.

Гнев был настроен кровожадно. Его бешенство, желание убивать обидчиков Кел постепенно передались и мне. Осознание того, что именно задумали орки, их невероятная наглость и коварство наполняли мое существо яростью."

"Поэтому я не смог остановиться на наиболее простом пути спасения — обернуться драконом, усадить истинную пару на спину и улететь с ней в Ританию.

Я жаждал крови.

Мести.

Причем крови определенного орка. Того, кого считал другом. Того, кто отнял у меня несколько лет жизни.

***

— ... Мне совершенно невыгодно отпускать мисс Оринис с тобой, — невозмутимо закончил говорить Арс.

— Прежде чем ты ещё что-то скажешь, — произнес я, — наверняка что-то такое же оскорбительное, вызывающее и наглое, скажу я.

Келлия рядом напряглась. Ощутил, как она затаила до этого взволнованное дыхание и вцепилась в меня.

Арс же ожидаемо вскинул широкую бровь, уставился на меня вопрошающе.