Связанные судьбой

Было жизненно важно, чтобы она выслушала все без улыбки и не судила его.

– Но ты не сделал ничего из того, о чем говорил, – осторожно заметила Шарлотта. – Ты выбрал путь благородства.

– Я выбрал тебя. – Он обнял ее и прижал к себе, подняв волну мыльной воды, которая выплеснулась на пол. – Я выбрал тебя, потому что хочу.

– В постели.

– В жизни.

Ей вдруг стало трудно дышать.

– В моей работе мало чего по-настоящему благородного. Ты будешь моей женой, поэтому заслуживаешь узнать многое, хотя, надеюсь, не станешь вникать до конца. Я десять лет занимался тем, что принимал решения с холодным сердцем. И никогда не оглядывался назад.

Ею овладело острое любопытство, но Шарлотта подавила в себе желание узнать подробности.

У нее были подруги, чьи мужья-офицеры недавно вернулись с полей сражений. Пирс был таким же: во время войны нес на своих плечах тяжелейший груз ответственности. Таким, как он, не требовалось проявлений любопытства. Им требовалось время – иногда годы! – и теплые ванны, и прикосновение тела к телу. И друзья. Чтобы выслушивать, понимать и принимать.

Шарлотта внимательно изучала его лицо. Возможно ли, чтобы он ради этого добивался ее в присущей ему замкнутой, сдержанно-аристократической манере? Должно быть, так и есть, если она правильно прочла выражение его лица.

Да, подумала Шарлотта, это объясняет все. Маркиз может найти сколько угодно женщин, готовых взять его имя или разделить с ним постель. Однако ему нужен друг.

«О, Пирс!»

Сердце затопила волна нежности.

– Послушай меня. – Он обхватил ее руками и ногами. Было слышно, как бьется его сердце. – Я выбрал тебя, Шарлотта. И никогда не передумаю.

Его губы такие мягкие. Пирс легонько поцеловал уголок ее рта, потом щеки, затем шею. А потом спустился к обнаженным гладким грудям. Под водой его уже напряженное естество начало тереться об ее бедро.

Шарлотта устроилась удобнее, так, чтобы оно оказалось у нее между ног. От неожиданности они оба ахнули.

Кончиком языка Пирс поиграл с ее соском, а когда тот затвердел, взял его в рот. У нее моментально побежали мурашки.

Раздвинув бедра, она прижалась к его возбужденному естеству и подвигалась назад и вперед, ощутив при этом, с какой силой пульсировала эта твердая плоть у нее между ног. Одной рукой Пирс схватил ее за влажные волосы и, запрокинув ей голову, стал покрывать поцелуями шею.

– Ты чудо. Такая красавица!

Он приподнял ее за талию и приготовился войти в нее, но потом с сомнением посмотрел на Шарлотту.

– Тебе не будет больно?

Она покачала головой.

Стиснув зубы, Пирс сделал движение бедрами вперед и взял ее.

– Ты уверена?

– Да.

Это была беззастенчивая ложь. Шарлотте было больно, она почувствовала себя ранимой и беззащитной. Не только физически, но и душевно.