Связанные Зоной

С другой стороны, это обычные падальщики, которые наверняка испугаются, если попробовать дать им отпор. Поэтому надо как можно быстрее доползти до Крота и взять его карабин. Очень кстати вдруг вспомнилось, что Виктор что-то такое говорил: мол, пара выстрелов со стороны добычи сильно охлаждают пыл любого мародёра. Мякиш тогда уже почти засыпал, а Виктор все бубнил про определённые трудности, поджидающие на выходе из Зоны. Что, если сталкер идёт один или если в группе много раненых, можно нарваться на мародёрскую засаду. Тогда единственный шанс на выживание — занять оборону и держаться.

В атаку ни один мародёр никогда не пойдёт. Их метод — расстрелять жертву из укрытия и обобрать труп.

Мякиш полз вперёд, пытаясь сосредоточиться на ощущениях в руках, раздвигающих жёсткие стебли. Он не особенно боялся людей за платформой, понимая, что те и сами сейчас осторожничают. Панические мысли о том, что все вокруг складывается против него и что в любую минуту он может просто вляпаться в аномалию, Мякиш старался гнать прочь. Поэтому, на ходу придумав себе порядок действий, он сначала осторожно выставлял руки, долю секунды прислушивался к ощущениям в пальцах и ладонях, после чего рывком бросал тело вперёд, сквозь траву.

Кисти уже слегка саднило от соприкосновения с жёсткими стеблями и сухой землёй, но Мякиш был уверен, что аномалии, подобные тем, что они сегодня видели с Кротом, он сумеет почувствовать.

Где-то совсем рядом, буквально в нескольких метрах правее, раздался тихий стон. Осторожно перебирая руками, Мякиш медленно повернулся вправо, прополз ещё метров пять и наткнулся на Крота. Старик лежал лицом вниз, на его спине расплывалось тёмное пятно.

Карабин лежал тут же — Крот так и не выпустил оружия из рук."

"Мякиш осторожно потрогал старика за плечо. Глаза Крота были закрыты, но, судя по слабым свистящим звукам, он был ещё жив. Художник вытащил из кармана марлевый тампон, который сам Крот сунул ему в карман перед выходом, предварительно освободив от упаковки («Некогда в Зоне обёртки крутить!»), и положил его прямо поверх куртки на тёмную, сочащуюся кровью рану. Потом обильно засыпал все сверху антисептиком-коагулятором из пластикового пузырька. Бинтовать было некогда, и Мякиш просто придавил тампон флягой.

Вдруг как-то явственно представилось, что в этот момент мародёры уже подходят с разных сторон, приготовившись стрелять на любой звук и любое движение. Художник покрылся холодным потом и замер, стараясь даже не дышать.

— Ну что, видишь его? — донеслось вдруг откуда-то спереди.

— Не вижу. Прыгнул в траву, как жаба. Старый тоже сиганул, но его я завалил — это точно.

Судя по голосам, грабители разошлись на несколько десятков метров, но ближе пока не подходили. Мякиш перевёл дух.