Связанные Зоной

— Выпейте с нами, господин Мякишев, — сказал Кожа — тощий и довольно неприятный тип. — Выпьем за интерес внешнего мира к нашей старой доброй Зоне!

Компания дружно подняла стаканы, и Мякишев, ещё не успев даже присесть, выпил свою порцию до дна.

— Вот это дело! — порадовался Ломоть.

— Сразу видно — правильный человек, — одобрительно сказал то ли Митяй, то ли… Леонид никак не мог вспомнить кличку этого мужчины. Да и какая ему разница? Он сейчас уйдёт в свой номер спать, а утром его здесь уже не будет.

— Мужики, давайте на «ты», — уже привычно сказал Леонид.

От спиртного ноги быстро отяжелели, в голове образовался приятный шум, мелькнула и сразу исчезла мысль о том, что, наверное, не стоило вот так сразу много пить да ещё после такого тяжёлого дня, и он тяжело опустился на стул.

Кто-то уже по новой разлил водку, Леонид подхватил свой стакан, но, совершенно ослабев, не смог поднести его к губам. Стакан выпал из пальцев и, звякнув, покатился под стол.

Дальнейшее происходило как в тумане. Перед глазами плавали мутные пятна лиц, вместо слов раздавалось лишь бессвязное бормотание. Потом картинка сдвинулась, немного повернулась и вдруг стала ускользать куда-то вниз и назад.

С большим трудом осознав, что его куда-то несут под руки, Леонид попробовал возразить, но сил не осталось даже на мычание.

Охранник на входе в гостиницу, получивший от Мякишева за эти дни немало чаевых, заступил дорогу странной группе людей, тащивших щедрого постояльца куда-то на улицу. С ним не стали даже разговаривать: идущий первым Ломоть сильным ударом в челюсть отправил его на пол.

— Денис Васильевич, постояльца похищают! — заорал непонятливый охранник владельцу гостиницы.

"

"Но Бульдога уже не было на ресепшене.

— А ты сообразительный, — сказал над головой охранника Кожа и с ожесточением ударил его ногой в ухо.

— Только убери эту падаль оттуда, — насмешливо донеслось с улицы. — Не будем портить бизнес Денису Васильевичу.

Ломоть схватил охранника за ноги и выволок безвольное тело на улицу.

Чёрный фургон был припаркован в крохотном переулке за гостиницей. Несмотря на достаточно поздний час, похитители спешили — почти несли Леонида на руках. Боковая дверь фургона отъехала в сторону и жертву похищения забросили внутрь, как мешок с картошкой.

Дверь закрылась, фургон тут же завёлся и тронулся с места.

Ускользающим сознанием Леонид понимал, что тут, в темноте, ещё кто-то есть: крепкие руки усадили его и зафиксировали ремнями. Потом включился яркий фонарик — свет резал глаза, и Мякишев слабо застонал. Луч переместился и подсветил лицо своего хозяина:

— Узнаешь меня, паскуда? — злорадно спросил человек, вглядываясь в затуманенные глаза Леонида. — Говорил же тебе: выходи сам, живым отпустим.