Связанные Зоной

Но ни один, ни второй давно ничего о нем не слышали. Потом они улеглись спать, сменяя друг друга на дежурствах, а наутро дороги старых приятелей разошлись в разные стороны."

"Глава 24

Ленивые пылинки вяло парили в косых лучах утреннего солнца, проглядывающих сквозь щели в неплотно пригнанных досках сарая. По мере того как светило поднималось все выше, полоски света медленно подбирались к лицу лежащего на земляном полу Антона Суворова. Когда лучи коснулись его щеки, молодой человек проснулся, и первое, что он почувствовал, — вкус сгнившей листвы.

Открыв глаза, понял, что лежит, уткнувшись лицом в землю. Удивлённый Антон хотел сразу подняться, но со связанными за спиной руками сделать это оказалось непросто, ему удалось только перекатиться на спину и лишь затем принять сидячее положение. Он сплюнул попавшую в рот землю, потёрся щекой о плечо, стряхивая прилипшие веточки и еловые иголки, потом огляделся. Сколоченный из кривых, посеревших от времени досок сарай стоял под провалившейся крышей, с которой свисали куски сгнившего рубероида. В паре метров от Антона, забившись в угол, сидел весь перепачканный в грязи мужчина неопределённого возраста, со слипшимися волосами, одетый в драное тряпьё.

— Эй, — сипло позвал Антон, — где мы?

Человек бросил на него быстрый взгляд и снова уставился в пол.

— Эй, — снова позвал Антон, — не поможешь развязать руки? Давай! А то затекло уже все.

Но мужчина лишь посмотрел на него испуганными глазами, мелко покачал головой, отказываясь помогать, и снова отвёл взгляд.

— Да чтоб тебя, — пробормотал Антон и попробовал освободиться сам. Верёвка только сильнее впилась в запястья.

Первое удивление, которое он испытал, очнувшись в непонятном месте, проходило по мере того, как голова прояснялась и возвращались воспоминания. А последнее, что он помнил, — это привал у костра и ухмылки своих проводников — Хриплого и Дрона, которые с довольными минами наблюдали, как их подопечный упал рядом с костром не в силах пошевелиться. Это произошло примерно через десять минут после того, как они угостили Антона «особым сталкерским отваром».

Организм молодого человека некоторое время сопротивлялся отраве, поэтому он отключился не сразу и был ещё в сознании, когда проводники обыскивали его, едва не поссорившись из-за того, кому достанутся новенький «комок», приобретённый Антоном перед вылазкой в Зону, и КПК.

Волна досады заставила его сморщиться, словно от боли, — на коммуникаторе были фото Марины и старые сообщения от неё.

— Суки, — пробормотал молодой человек и ещё раз попытался высвободиться из пут, но безуспешно — связали, что называется, на совесть.