Связанные Зоной

Но тут понимаешь, какая загвоздка, если это не «деза», с помощью которой ты наивно пытаешься оттянуть свою кончину, то слишком много времени понадобится, чтобы информация на самый верх дошла. А на местном уровне побоятся начальнички против иностранного вертолёта санкции применять. Им проще меня будет в кутузку упрятать до выяснения обстоятельств.

— Ну и пусть тогда тащат они этот свой нуклонит! — неожиданно горячо заговорил Филин. — Тебе-то что до этого? Ты тут вообще случайно оказался!

— Нельзя им дать это унести, — рассеянно сказал Мякиш, глядя в сторону и снова будто бы с самим собой разговаривая.

 — Даже наши военные в кои-то веки вдруг поняли, что не всякое мощное оружие нужно делать, если есть такая возможность. И обычный нуклонит — вещь крайне серьёзная, а уж если этот изменённый нуклонит настолько опасен, что для него такие контейнеры притащили, значит, считай, ядерная бомба в спичечном коробке — дело почти решённое. Если мы не помешаем, конечно.

— Да брось, все эти страшилки для идиотов мне ещё в детстве оскомину набили! — презрительно фыркнул Филин. — Давай переночуем и выдвинемся в город.

За пару дней выйдем наверняка. Я вам с пацаном денег дам, обоим хватит несколько лет шиковать. И разойдёмся с миром! А так сам подохнешь и парня ни за грош погубишь!

— Ты прав, — озабоченно покивал Мякиш. — Его с собой брать не будем. Сколько отсюда до Белого камня?

— Часа два.

— Туда дойдём и его оставим. Там место, насколько я знаю, проходное. Подберёт кто-нибудь и выведет. А мы с тобой пойдём…

Филин отвёл глаза, понимая, что сделка получилась не совсем такой, на какую он рассчитывал.

— Антон! — Мякиш взглянул на товарища, который все время оставался невольным свидетелем этого разговора.

 — Дай ему воды, только близко не подходи — та ещё тварь, может и кинуться.

Парень без единого звука налил воды в алюминиевую миску, отнёс её мародёру и, не глядя, как тот жадно потянулся к посудине, вернулся к разведчику:

— Я правильно понял — ты собираешься бросить меня? — В голосе парня звучали затаившийся страх и недоверие.

— Ты правильно понял. — Мякиш принялся разбирать пистолет. Руки его слегка подрагивали, но в остальном ничто не выдавало испытываемого им волнения.

 — Если пойдёшь — можешь погибнуть с вероятностью сто двадцать три процента.

— Я не боюсь! — воскликнул Антон, и надежда засветилась в его глазах."

"— Это не кино, — спокойно произнёс Мякиш, начиная протирать металлические детали от грязи и старой смазки. — Как ты понял, здесь можно по-настоящему умереть. Мне всего-то надо выяснить, правду сказала эта мразь или нет. А если правду, то вывести из строя несколько хрупких контейнеров, и только. Достаточно просто расстрелять их издалека.