Сильнее ветра

Я схватил его за ворот рубашки и резко впечатал в дверь своей драгоценной ауди, задним числом осознавая, что, возможно, останутся следы.

– Вырубай истерику! – прорычал я, чувствуя на своём лице алкогольное дыхание. Перепил? Отсюда такие неконтролируемые всплески? – Я устал перед тобой извиняться! Если я не смог приехать, значит, не смог! В твоём поражении моей вины нет! Ясно?! Её нет!

Кайлеб изменился в лице. Теперь он напоминал мне ребёнка, разочарованного собственным родителем. Мне тут же захотелось влепить себе затрещину и отмотать время, чтобы забрать свои слова назад.

– Отпусти меня, – тихо попросил он.

Он не пытался высвободиться или отпихнуть меня, а просто безвольно свесил руки вдоль тела, будто у него резко села батарейка. И я, задетый этой трогательной беспомощностью, разжал пальцы и сделал пару шагов назад.

Оттолкнувшись от двери, он прошёл пару футов вперёд, а затем развернулся и вперился в меня уже более привычным раздражённым взглядом.

– Больше не смей разговаривать со мной и притаскивать свои грёбаные подарки.

Видимо, я рано сделал выводы. Запал не прошёл.

– Понял, – кивнул я и увидел быстро мелькнувшую во взгляде горечь. Требовал то, что не хотел. Что за идиот? – Тем более, главный подарок я тебе уже преподнёс, – уже мягче добавил я.

Кай недоверчиво сощурил глаза, ожидая продолжения. Всё такой же любопытный засранец.

– Научил завязывать шнурки, – с бодрой ухмылкой выдал я, и чуть не рассмеялся, когда на лице пацана промелькнула тысяча эмоций. Они сменяли друг друга настолько активно, что я не мог распознать каждую.

– Пошёл к чёрту! – прошипел он и, развернувшись на пятках, взлетел по ступеням вверх с такой скоростью, что превратился в одно смазанное пятно, не забыв по дороге толкнуть плечом Карлоса. В этом мы были с ним похожи. Он тоже его не любил.

– Какая драма, – насмешливо протянул мексиканец после того, как за мелким хлопнула дверь. – Мне достать платок?

– Достань. Сложишь в него свои зубы, – провоцировал я.

«Дай мне только один повод, сука.

Но Карлос не повёлся. Он лишь надменно выгнул бровь и продолжал стоять наверху, засунув руки в карманы брюк. Я уже подумал, почему бы не размять кулаки, как рингтон моего мобильного так не вовремя разбил витающее в воздухе предвкушение.

Звонил Прайс. Поэтому я, долго не думая, кинул последний на сегодня презрительный взгляд на мексиканца и, сев в тачку, принял вызов.

– Где ты? – послышался требовательный голос без всяких заезженных приветствий.

– На семейном ужине.