Сильнее ветра

– Брак – это следующая ступень близости между людьми. Ты говорила о независимости, карьере и свободе. Я мечтаю о том же. И нам необязательно ждать ещё шесть лет. Мы можем достичь этого вместе. Как муж и жена.

Он поднял крышку. На атласной ткани лежало тонкое колечко из белого золота. Простое, женственное, утончённое. Я бы выбрала именно такое.

– Я хочу прожить с тобой всю жизнь.  – Проникновенный голос норовил пробраться меж рёбер и без препятствий осесть в сходящей с ума красной мышце.  – А ты?

Миллионы неозвученных слов всего за несколько коротких секунд глаза в глаза.

– Это слишком мало, Эйден. – Я подняла руку и невесомо скользнула пальцами по его щеке, не наблюдая на расслабленном лице и тени неуверенности. Он знал, что не услышит ничего, кроме «да». – Я хочу прожить с тобой все свои жизни.

Мужские руки пробрались под одежду, притянули ближе, убивая каждый лишний дюйм.

– Я буду искать тебя в каждой.

Солёные от океанского бриза губы накрыли мои и безнаказанно двинулись вниз, оголяя каждый нерв дрожащего от возбуждения тела. Оставляя вязкий, с оттенком красного след желания, они поползли вдоль шеи, спустились на грудь и через ткань футболки приласкали вершинку тугого соска.

Тёплая ладонь скользнула на внутреннюю поверхность бедра и, медленно проехавшись вдоль кромки шорт, без лишних прелюдий накрыла самое чувствительное место, скрытое двумя слоями одежды.

– Эйден, – выдохнула я, запрокидывая голову назад и растворяясь в ночной притягательности звёздного неба. – Нас увидят, прекрати. – И в противоположность своей просьбе запустила руку в его мягкие волосы, привлекла ближе и плавно двинула бёдрами, ощущая, как быстро твердеет под ягодицами его член.

Рассудок заволокло дымкой удовольствия, а внизу стало жарко и мокро. Мне хотелось большего, но он, словно почувствовав стремительное приближение точки невозврата, аккуратно отстранился и обворожительно улыбнулся.

Одна улыбка… И полмира в хлам.

Мне казалось, его нужно фотографировать прямо сейчас, и это фото будет стоить миллион долларов.

– Как скажешь, Мили, – елейно обронил он, пересаживая меня на плед и заботливо поправляя футболку, будто не он только что был замешан в бесстыдно похотливом совращении меня.

Ну прям дивный херувим.

Неудовлетворённая столь быстрой сменой общего настроения я сканировала его возмущённым взглядом. Понимала, что тут не место для занятий сексом и всё равно раздражалась из-за незавершённости процесса.