Сильнее ветра

Тёмно-карие глаза смотрели вызывающе раздражённо, будто я своим нелепым падением нарушила его планы не на ближайшие десять минут, а примерно на всю его оставшуюся жизнь. Внешние уголки разрезов были приподняты кверху и добавляли некой выразительности цвету, который в обрамлении по контуру смоляных пушистых ресниц и спадающих на лоб отросших прядей, ассоциировался с бездонной пропастью. Он словно сожрал пачку экстази, и теперь зрачки, пребывая в шоке, пульсировали на всю шоколадную радужку.

Наркоман, что ли?

– Ты слышишь меня? – Он по-хамски щёлкнул пальцами перед моим лицом.

 – Если бы я не успел затормозить, ты бы отправилась в могилку, а я в коробку два на два. – Фонтан мужского недовольства продолжал отлично функционировать, и то, что это падение было чистейшей случайностью, а не спланированным годами планом, явно не являлось преградой для его извержения.

По усилившейся к концу предложения интонации стало понятно, что тюрьма заботит его гораздо больше, чем моя смерть. Меня это не трогало. Гораздо больше напрягала недопустимо дерзкая подача.

 К отливающей дикостью внешности бонусом прибавился скверный характер.

Но и я не среди ангелов росла.

– Судя по вашему поведению, – я специально выделила «вашему», чтобы этот недоумок осознал свою невежественность. К незнакомым людям неприлично обращаться на «ты». – Вы из этой коробки не так давно выбрались.

Он на несколько секунд замолчал, явно не ожидая такого отпора с моей стороны, а потом, расслабленно качнувшись на пятках, растянул губы в глумливой ухмылке.

– А мы тут значит с характером?

Угадал.

– А вы думали, что я упаду перед вами на колени и буду молить о прощении за столь мелкий инцидент, в котором, хочу заметить, пострадала только я? – Я иронично выгнула бровь, не сразу осознавая, насколько двусмысленно прозвучало моя фраза."

"Я знала, что такое флирт и активно практиковала его, но только на одном человеке. Все остальные мужчины были для меня обезличены, смазаны в одну однородную массу.  Я могла дать субъективную оценку их внешности, личностным качествам, но ни один из них никогда не вызывал у меня эмоций сверх меры.

И не потому что с ними было что-то не так, а потому что моё сердце давно через край переполнено чувствами только к одному мужчине – Эйдену Райсу.

Я не вкладывала в эту фразу никаких скрытых намёков, только чистый сарказм. И когда на лице этого альфа-самца улыбка стала ещё шире, обнажая ряд ровных белых зубов с выбивающимся вперёд одним острым клыком, только тогда я поняла, какую глупость сморозила.

Лицо предательски вспыхнуло.