Сильнее ветра

Но я не хотела входить в это большинство, поэтому, задрав повыше подбородок, воинственно посмотрела ему в глаза. Ракурс снизу вверх меня откровенно напрягал. Но лучше я буду испытывать это чувство, чем падать в безнравственную пропасть, блуждая в паховой области чужого мужского тела.

Моё показательное действие, конечно же, не осталось без внимания. Ухмылка на его лице расплавилась, стала шире, а глаза полыхнули чистым азартом. Он наслаждался нашим маленьким противостоянием и, совсем не тушуясь, открыто демонстрировал степень своего удовольствия. И пока мы наносили друг другу виртуальные удары, боковое зрение, всё ещё подчиняющееся мне, выхватило медленно приближающегося англичанина.

– Мейсон Лотнер, – остановившись в паре футов от меня, вежливо представился он. – Я менеджер этого парня с первыми признаками старческой деменции. – Вы, должно быть, Эмили?

– Да, приятно познакомиться, – оценив шутку, я улыбнулась уголками губ и протянула свою руку в ответ, радуясь, что образовалась причина для того, чтобы первой разорвать эти ненормальные гляделки.

– В тренерской тесно, поэтому вы можете присесть там.

 – Он указал на лавку, обитую чёрной кожей. – А для тебя, – он сверкнул недобрым взглядом на Уайта, что просто не могло меня не порадовать, – принесу стул.

Приятный Мейсон ушёл, а неприятный Максвелл, не сводя с меня взгляда, поднял руку ко рту и, сжав зубами край кожи, резко потянул в сторону, раскрывая липучую ленту под трескающийся и довольно громкий в тишине зала звук. Одна перчатка полетела на пол. Следом вторая. Освободившись от потных оков, он начал медленно разминать пальцы, всё также пристально наблюдая за мной тёмными глазами из-под спадающих на лоб отросших влажных прядей.

Ему и впрямь следует подстричься.

Разозлившись из-за неловкой тишины, въедливого взгляда и собственных мыслей о его причёске, я молча развернулась и направилась в сторону указанного англичанином места. Плюхнувшись на лавку, я достала из сумки блокнот с заготовленными ранее вопросами и, делая вид, что неимоверно занята подготовкой, вырисовывала в углу листа сердечко, украдкой посматривая в сторону боксёра.

Моё поведение никак его не тронуло.

Он в полной тишине подобрал разбросанные перчатки и сложил их в угол ринга. Вытер лицо полотенцем и, перекинув его себе через шею, пролез между канатов. Спрыгнув с платформы, он подошёл к вышедшему из тренерской Мейсону и, перекинувшись с ним парой негромких фраз, которые я не смогла расслышать, забрал у него из рук стул.

Англичанин занял прежнее место в углу и снова уткнулся в свой бесценный телефон А Максвелл с лёгким стуком приземлил видавший лучшие времена предмет мебели напротив меня и сел.